Филипп поспешил успокоить:
– Нет, абсолютно никаких претензий. Бабушка подарила рисунок одному спасенному мальчику во время войны. Конечно, времени прошло немало, и бабушки с тетей давно нет в живых, тем не менее наша семья хочет проследить судьбу того мальчика. Я осведомлен, что имена продавцов раритетов не разглашаются, но, прошу вас, будьте так любезны, скажите, это он? – летящим росчерком пальца Филипп написал на телефонном мониторе фамилию Брюль и показал мистер Кларку. – Просто кивните, мистер Кларк, и я больше не отниму ваше время.
– Да, это он, – с каменным выражением лица произнес мистер Кларк. – Ему почти девяносто лет, и он жив.
– Благодарю вас, – вставая, сказал Филипп, – продавец рисунка оказал мне огромную услугу, которая стоит гораздо больше миллионов долларов. И, сказать по правде, мне страшно подумать об ошибке, которая неизбежно бы произошла, окажись Модильяни у меня.
Он крепко пожал руку мистеру Кларку, подумав, что на самом деле Гомер Кларк отличный парень.
– Мистер Никольский, один нескромный вопрос, – глазами мистер Кларк указал на сумку, из которой торчал кусочек пестрой ткани, – что у вас там?
– О, там подарок для моей невесты – кукла Полишинель.
Расстегнув молнию, он продемонстрировал мистеру Кларку деревянное личико с острым носом."
"– Если ваша невеста довольствуется дешевой игрушкой, то вы счастливый человек, мистер Никольский. – Гомер Кларк глубоко вздохнул и задумчиво повторил: – Очень счастливый.
Израиль, 2014 год
Желто-зеленый попугай прошелся по перилам балкона, а потом нагло перескочил на стеклянный столик.
Его круглый глаз требовательно взглянул на старика в мягких джинсах и теплой клетчатой рубахе.
С покорным вздохом старик положил на стол дольку яблока и стал смотреть, как крепкий клюв попугая раздирает рыхлую мякоть. Попугай прилетал к нему всю последнюю неделю, скрашивая чувство невыносимого одиночества. Оно навалилось после продажи рисунка Модильяни и прочно угнездилось в душе ожиданием последних дней жизни.
Дрожащая рука старика переместилась на каталог Аукционного дома с иллюстрацией дамы в зеленой шляпе. С того момента, как он впервые увидел рисунок в Париже на стене комнаты, прошла целая вечность. Старик ласково погладил глянцевую бумагу, повторяя пальцем карандашные линии. Изображенная женщина была прекрасна.
Он не мог пересилить себя и расстаться с рисунком, хотя сразу после войны была мысль приехать в Париж и вернуть его хозяевам.
