Отложив ручку, она подняла трубку телефона, произнеся заученную фразу:
– Добрый день, бутик «Кружева и корона». Чем могу помочь?
– Таня, это я. У нас проблема.
Мамин голос вибрировал тревогой, которая моментально передалась через провода телефонной линии, заставив сердце неприятно подпрыгнуть. Таня почувствовала, как у нее похолодели кончики пальцев.
– Мама, что случилось?
В трубке повис тяжелый вздох:
– Танечка, ты только не волнуйся, но Варя в школе проболталась про Марка. Необходимо срочно перепрятать мальчика.
Этого еще не хватало! Таня прикусила губу:
– Мама, иди к детям. Я что-нибудь придумаю, а пока закройтесь и никому не открывайте. Даже если за дверью будут кричать: «Пожар».
– Я Варе с Марком так и сказала.
Короткие гудки отбоя связи болью отдались в висках. «Надо дышать, – сказала себе Таня, – собрать волю в кулак и найти выход для спасения ребенка»."
"Отшвырнув стул, она резко вскочила и сделала несколько энергичных шагов среди стоек с одеждой, с раздражением замечая ядовитый цвет зеленой блузки.
Машинально она содрала ее с плечиков и кинула в корзину для уценки. Места в бутике было мало. На месте не сиделось. В движении быстрее в голову приходят нужные мысли. Чтобы не отвлекали покупатели, Таня повесила на дверь табличку «Закрыто».
Ясно одно – надо срочно перевезти Марка. Но куда? К кому? Сюда, в бутик? Здесь тоже могут сделать обыск. С кем посоветоваться?
Месье Пьер говорил, что связная должна быть вне подозрений, иначе есть риск провала всей ячейки Сопротивления, поэтому Таня не знала никого из подпольщиков, кроме него и Люды.
Она снимала с вешалки пальто, когда дверь раскрылась и в бутик зашел Курт Эккель. На его широких плечах, обтянутых черной кожей плаща, блестели потеки воды, создающие эффект муаровой ткани. Фуражка с мокрым козырьком уронила на пол несколько капель.
«Чтоб он провалился!» – подумала Таня, передернувшись от ненависти.
– На улице дождь, – Эккель широко улыбнулся, – поэтому я вынужден переждать ненастье в вашем милом магазинчике, мадам Горн.
– Сегодня бутик не работает.
Она выразительно постучала пальцем по указательной табличке на стекле.
Упрямым кивком головы Эккель отмел ее возражения:
– Я умею читать по-французски. Но я долго отсутствовал, соскучился и мечтал увидеть вас. Скоро мне снова уезжать на Восточный фронт.
Зря он это добавил, потому что у Тани внутри завибрировала каждая жилка.
