Дом голосов

Синьор Холл сказал, что в их городе, который называется Аделаида, почти всегда стоит лето. У него есть парусная лодка, и он любит море. Он рассказал, что в Австралии водятся странные животные, каких я никогда не видела. Синьор Холл симпатичный, он не такой, как другие. Например, когда я с ним заговорила о призраках, он не стал смеяться. Наоборот, сказал, что тоже в них верит и даже видел их в море. Создания, не отбрасывающие тень, как он их назвал. Рыбы, ракообразные, каракатицы. Поскольку за коралловым рифом мало мест, где можно спрятаться от хищников, эти животные научились становиться невидимыми.

Они стали прозрачными. Желудок, например, у них тончайший и состоит из коллагена, который отражает предметы, как зеркало, так что не видно даже самой крошечной частицы пищи. Но и хищники приспособились, чтобы не умереть от голода: у них развились глаза, способные видеть эти создания.

Говорят, я должна собирать вещи, чтобы через несколько дней уехать с синьором и синьорой Холл. Вернуться домой, в Аделаиду. Я объясняю, что тут какая-то ошибка, мой дом не там.

Мне говорят, что там, просто я не помню, поскольку была слишком мала, когда покинула его. Я не хочу ехать в Австралию, но, кажется, никого не интересует, чего я хочу, а чего — нет. Видя, что все бесполезно, я перестаю говорить. И есть тоже. Никто не знает, что со мной, думают, я заболела. Тем лучше. В конце концов кому-то приходит в голову спросить, чего я хочу.

— Хочу поговорить с лиловой вдовой, — заявляю я.

Ведьма приходит на следующий день.

Она милая, как всегда, но я ей не верю.

— Что происходит? — спрашивает она.

— Могу я увидеть маму?

— Твоя мама — синьора Холл, — отвечает она.

— Мою настоящую маму, — упорствую я.

Лиловая вдова задумчиво на меня смотрит. Потом встает и уходит.

Поскольку, вбив себе что-то в голову, я стою на своем, пока не получаю желаемого, как тогда, когда решила, что буду спать вместе с козой, и набралась от нее блох, я продолжаю отказываться от еды.

Лиловая вдова снова приходит, и я знаю, что она бесится.

Говорит мне:

— Мы пойдем с тобой в одно место, но потом ты снова станешь кушать, договорились?

— Как тебе живется, любовь моя? — спрашивает папа.

Я хочу сказать, что очень плохо, что мне не хватает его и мамы, но отвечаю — «хорошо», хотя знаю, что врать некрасиво.

— Мне сказали, что ты не хочешь кушать. Почему?

Мне стыдно, я не хотела, чтобы он узнал.

— Я так рад, что ты пришла навестить меня.

— Я хочу вернуться в дом голосов.

— Сдается мне, это невозможно.