Дом голосов

Но обернулась:

— По-вашему, я должна злиться на своих родителей из-за истории с сундуком?

Он спросил в свой черед:

— А вы сами считаете, что должны?

— Не знаю… Каждый раз, когда мы меняли дом голосов, родители изыскивали способ обезопасить меня. Сундук был одним из них. За все те годы было множество разных укрытий: полость между стенами, отделение в шкафу, тайная комната под камином. — Ханна помолчала. — На что бы вы были способны пойти, чтобы защитить своего сына?

— На все, — тут же ответил Джербер. Сказал это с нажимом: пусть осознает, что предупреждение касается и ее тоже.

Едва Ханна Холл покинула мансарду, как в голове Пьетро Джербера водоворотом закружились тревожные мысли.

Если хочешь жить, надо научиться умирать.

Пытаясь справиться с беспокойством, гипнотизер решил, что невредно будет проверить, насколько соответствуют истине некоторые пункты рассказа Ханны. Немного деталей было в его распоряжении. Он начал с фермы Штрёмов.

Ханна упомянула заброшенный шахтерский поселок, а Пьетро припомнил, что в холмах между провинциями Гроссето, Пиза и Ливорно имеются рудоносные пласты.

Дом определенно находился где-то неподалеку.

Однако Штрём — фамилия, нетипичная для Тосканы. Но, поискав в интернете, Джербер обнаружил, что действительно в конце девятнадцатого века семья датского происхождения перебралась в те края, чтобы заняться разведением скота.

Открыв спутниковую карту, он принялся искать реку, в которой Ханна чуть не утонула. Восстанавливая путь к ней, обнаружил плотный лесной массив.

Увеличил изображение и нашел рядом с речушкой разрушенный дом, почти скрытый под растительностью.

Ферма была на месте. И стойло, и каштан, под которым Ханна Холл, вероятно, испытала, что значит быть похороненной заживо.

Последующие часы Джербер должен был посвятить своим маленьким пациентам, но никак не мог сосредоточиться. Утренний сеанс оставил неизгладимое впечатление. Более того, последняя фраза, которую произнесла Холл перед тем, как распрощаться, ужаснула его. Что она подразумевала? Угрозу?

Сбывалось худшее, что только могло случиться в его профессии: пациент пытался контролировать ситуацию.

Обычно этого бывало достаточно для немедленного разрыва всех отношений. Но как он хорошо знал, в случае, когда применялся гипноз, такой разрыв нежелателен. И все же у Пьетро складывалось впечатление, что пациентка ускользает.

Около полудня, закончив сеанс с девятилетней девочкой, которую мучили кошмары, Пьетро решил сделать перерыв и позвонить жене.