Дом голосов

— Моя ассистентка недавно принесла пакет, — сказала жена, когда они уже закруглялись. — Я хотела дома с тобой поговорить, но раз уж ты позвонил…

— Что за пакет? — встревожился Джербер.

— Кажется, книга: кто-то оставил ее у меня в кабинете для Марко.

Он быстро завершил звонок, стараясь не напугать Сильвию. Потом схватил плащ, промчался по лестнице дворца и подозвал такси.

Тревога пожирала его: мысль о том, что его сын — его мальчик — может оказаться в опасности по его вине, делала его беззащитным и в то же время переполняла яростью.

Он назвал таксисту адрес яслей и попросил ехать как можно скорее. Тем не менее путь показался ему нескончаемым.

Ханна Холл сказала «защитить», не «уберечь». Может, слово было выбрано случайно. Но ему казалось, что ни один сигнал, исходящий от этой женщины, не является случайным.

Подъехав к яслям, он расплатился с таксистом и бросился к двери. Переступив порог, остановился, изумленный и растерянный. Ощущение бессилия внезапно овладело им.

Его встретил серебряный звон десятков колокольчиков.

Он пошел на звук по длинному коридору до общей комнаты с лабиринтом туннелей, горок и надувных матрасиков, где его наконец встретила одна из нянечек.

— Это папа Марко, — узнав его, сердечно проговорила та. — Вы так рано пришли за ребенком?

Джербер увидел сына, который играл с другими детьми: карабкался на модули, ползал по туннелям. У всех на щиколотках были красные атласные ленточки. А на ленточках — маленькие колокольчики.

Психолог порылся в кармане и вытащил тот, который ночью снял с ноги сына.

— Это такая звуковая игра, мы уже несколько дней ее проводим, — объяснила нянечка, не дожидаясь вопроса. — Детям очень весело.

Но Пьетро Джербер не знал, испытывать ли ему облегчение.

— Если Ханна Холл видела колокольчик на щиколотке Марко, значит она, будучи под гипнозом, солгала, придумала эту деталь.

— Суть в том, что эта женщина видела нашего сына, — раздраженно бросила Сильвия.

— Зачем бы ей понадобилось намеренно вставлять выдумку в свой рассказ, зная, что, со всей вероятностью, я это обнаружу?

— Может, затем, что она психопатка? — подсказала жена.

Но Пьетро Джербер не успокаивался. Повторялась история с листком, на котором было написано имя Адо. Странность за странностью: тайна вокруг Ханны Холл сгущалась, и это сводило психолога с ума.