Дом голосов

Едва сдерживаясь, Сильвия выслушала рассказ мужа о том, что приключилось с ним за время общения с Ханной Холл, с самого начала. Как он и предполагал, жену встревожил оборот, который начала принимать эта история. Они уже целых полчаса спорили в гостиной, даже не стали ужинать: обоим было не до еды. Слишком сильное напряжение. Они должны были поскорей найти какой-то выход, пока не сделалось слишком поздно.

Сидя на диване, Сильвия продолжала листать книжку, которую Ханна подарила Марко.

Не было там ничего веселого, сразу сказал себе Пьетро Джербер, быстро проведя аналогию с фермой Штрёмов.

Какая-то жестокая игра в загадки: едва психолог делал попытку разгадать одну, как обнаруживал, что в самой разгадке кроется другая, в которой еще больше тайных смыслов.

— Не нравится мне это дело, — проговорила Сильвия.

— Может быть, Ханна Холл просто пытается сказать мне что-то, чего я не в состоянии понять, и это моя вина?

Сильвия резко вскочила с дивана, уронив книжку сказок на пол.

— Почему ты выгораживаешь ее? Неужели не можешь принять тот факт, что она тобой манипулирует?

Жена была в бешенстве, и Джербер не мог ее за это упрекнуть.

— Ты задаешься вопросом, не придумала ли она эпизод с колокольчиком, но не хочешь предположить, что вся ее история может быть враньем. Это нелепо.

— Ее воспоминания слишком яркие и живые, чтобы быть плодом воображения, — возразил он.

Джербер поймал себя на том, что слишком повысил голос, и, поскольку Марко уже спал, умолк на мгновение, опасаясь, что разбудил его. Но из комнаты сына не доносился плач, все было тихо.

— Послушай, — сказал Пьетро, придвигаясь к жене. — Если она обманщица, мы это скоро узнаем: женщина-психолог, наблюдавшая ее в Австралии, наняла частного детектива, чтобы тот собрал о ней информацию.

Это напомнило ему, что Тереза Уолкер обещала также прислать по электронной почте аудиозапись ее первого и единственного сеанса с Ханной, но до сих пор не сделала этого.

— И еще одно, — добавил он серьезно. — Вначале я думал, что история о ребенке, которого она убила, когда была маленькой, — ложное воспоминание, созданное нестойкой, больной психикой женщины, которой отчаянно не хватает внимания… Теперь я уверен, что Ханна Холл сказала правду.