Дом голосов

Обладает ли Ханна сверхъестественными способностями, или речь идет об очередном совпадении? То и другое казалось настолько абсурдным, что Джербер тотчас же с досадой исключил оба варианта.

Силясь найти правдоподобное объяснение, он заметил, что неподалеку собралась небольшая толпа.

Обвиняемые стояли в кругу защитников и членов их религиозного братства, которые пришли их поддержать. Как и следовало предполагать, они испытывали облегчение. Вердикт еще не был вынесен, но за успех можно было ручаться. Муж и жена, совсем молодые, пожимали руки, благодарили.

Бабушка с дедушкой были явно растроганы. По всей вероятности, эти люди никогда не думали, что окажутся в зале суда, вынужденные защищаться перед лицом позорящего их обвинения. Но, видя их объятия, Джербер невольно вновь пожалел бедного Эмильяна, упустившего свой шанс обрести семью.

— Когда ты думаешь вручить мне окончательное заключение?

Обернувшись, гипнотизер тут же встретился взглядом с Бальди.

— Когда решу, нужно ли еще раз выслушать Эмильяна, — ответил он.

— Ты намереваешься выслушать его еще раз? Но зачем?

— Разве мы не хотим узнать причину, по которой он все это выдумал? — возразил Джербер.

— К сожалению, мы ее уже знаем: она кроется в прошлом ребенка — в тех злоупотреблениях, в том насилии, которым он подвергался в Белоруссии. Эмильян нашел легкий способ отыграться на своей новой семье. Ты слышал его? «Мой полдник всегда такой невкусный», — повторила судья.

— По-вашему, он искал смягчающее обстоятельство? — Джерберу не верилось в это.

— Лжецы, когда их выводишь на чистую воду, склонны сваливать на кого-то вину: даже шестилетние… «Мне не понравился полдник, вот почему я придумал историю с кладовкой».

— Стало быть, вы считаете этого ребенка садистом.

— Нет, — возразила Бальди. — Я считаю его просто ребенком.

Они прервали разговор, поскольку отец Лука в данный момент собрал вокруг себя своих прихожан, чтобы они все вместе помолились за Эмильяна. Люди встали в круг, склонив головы, взявшись за руки и закрыв глаза.

Тогда Джербер и заметил нечто аномальное.

Пока никто не мог ее видеть, на лице приемной матери Эмильяна — довольно приятной женщины — появилась улыбка. Ни облегчение, ни благодарность не отражались в ней. То была удовлетворенная улыбка, которая исчезла, когда женщина вместе со всеми открыла глаза.

Джербер хотел было указать на это Бальди, но не успел: у него в кармане завибрировал мобильник. На дисплее отобразился уже знакомый психологу номер.