Дом голосов

— Ей это не удалось только потому, что мать подняла крик и обратила ее в бегство.

Пьетро не верил своим ушам.

— Доктор Джербер, вы еще на связи?

— Да… — выдавил из себя психолог: ему было трудно дышать. Сам не зная почему, он был уверен, что на этом история не кончается.

— Через несколько часов полиция добралась до Ханны. Когда агенты вошли в дом, чтобы арестовать ее, они нашли там лопату и маленький деревянный сундучок.

Джербер вдруг почувствовал неодолимую слабость, боялся, что мобильник вот-вот выскользнет у него из руки.

Прислонился к стене, согнулся, объятый дрожью, ожидая услышать худшее.

— На суде это не было доказано, но полиция подозревала, что Ханна Холл намеревалась похоронить младенца живым.

День, навсегда перевернувший жизнь Пьетро Джербера, начинался с ясной зари. Летнее небо во Флоренции сияет розовым светом, но, опускаясь на крыши домов, становится янтарным, особенно по утрам.

Закончив обучение, на первые заработки детского психолога Пьетро сразу снял квартирку на улице Каноника.

Она располагалась под самой крышей старого здания без лифта, и чтобы добраться туда, нужно было подняться по ступенькам добрых восемь пролетов. Назвать это квартирой было бы слишком смело. В самом деле в наличии имелась одна комнатка, где едва помещалась полутораспальная кровать. За отсутствием шкафа одежда висела на веревке, протянутой под потолком. Был там кухонный уголок и туалет за ширмой: если гость оставался на ночь, они с хозяином справляли нужду по очереди, пережидая на лестничной площадке.

Но этот уголок предоставлял Джерберу полную независимость. Не то чтобы ему не нравилось жить в одном доме с отцом, но он считал, что к тридцати годам важно иметь собственное жилище и нести бремя таких мелких тягот, как оплата коммунальных услуг и расходы на питание.

Другое преимущество заключалось в том, что, покорив очередную даму, не нужно было тратиться на отель — теснота в этом смысле даже способствовала успеху. Ибо от одной вещи Пьетро никогда не смог бы отказаться: женщины были его великой страстью.

В отличие от многих ровесников, Пьетро и в голову не приходила мысль завести семью. Он не представлял, как можно прожить всю жизнь с одной женщиной, и не имел ни малейшего намерения зачинать детей. Детей он любил, иначе не выбрал бы ту же профессию, что и его отец. Он находил их неотразимо сложными, а потому более интересными, чем взрослые. И тем не менее совершенно не видел себя в роли достойного родителя.