Дом голосов

В то июльское утро Пьетро Джербер проснулся без двадцати семь. Лучи солнца, проникавшие сквозь жалюзи, мягко скользили по обнаженной спине прелестной Британи, словно золотой покров, подчеркивая идеальную линию плеч. Пьетро повернулся на бок, чтобы насладиться неповторимой картиной: красавица, спящая на животе рядом с ним. Длинные каштановые волосы все же позволяли разглядеть стройную шею; руки были сложены под подушкой в жесте танцующей Венеры; прикрывавшая ее до пояса простыня обрисовывала точеные ягодицы.

Они познакомились накануне и нынче вечером должны были попрощаться перед тем, как она улетит на самолете обратно в Канаду.

Но Пьетро решил сделать последние часы ее пребывания во Флоренции незабываемыми.

Он подготовил небольшую, но безукоризненную программу.

Он поведет девушку полакомиться пирожными в кафе Джилли, потом приобрести одеколон и косметические кремы в Officina Profumo-Farmaceutica, старинной аптеке рядом с церковью Санта-Мария Новелла. Выбор безошибочный: девушки по таким товарам с ума сходили.

Потом — особенная экскурсия, включающая тайные места, как правило не обозначенные в путеводителях, которая завершится поездкой на «альфа-ромео» в Форте-деи-Марми, где они отведают спагетти по-версилийски в ресторане «Лоренцо». Но, дожидаясь, пока его юная подруга проснется, Пьетро задумался о своем отце, от которого и унаследовал страсть к достопримечательностям.

Как только позволяло время, он с наслаждением бродил по улицам, снова и снова открывая для себя виды, ароматы и людей Флоренции.

Все его знали, все с ним здоровались. Запоминающийся тип: тощий, в неизменном «Burberry» и в широкополой шляпе от дождя, даже когда светило солнце. Летом он носил просторные бермуды и рубашки в цветочек, а еще ужасные кожаные сандалии. Невозможно было его не заметить. Перед тем как выйти из дому, он набивал карманы разноцветными круглыми леденцами и карамельками «Роксана», которые потом раздавал всем подряд, взрослым и детям.

Когда Пьетро был маленьким, отец брал его за руку и водил по городу, показывая места, которые затем вошли в репертуар диковинок, предназначенных для того, чтобы вызывать изумление у девушек.

Например, лицо, вырезанное на стене Палаццо Веккьо: по слухам, то был профиль приговоренного к смерти, изображенный самим Микеланджело, который случайно оказался там, когда преступника вели на казнь. Или автопортрет Бенвенуто Челлини, спрятанный на затылке «Персея», который можно разглядеть, только выходя с Лоджии Ланци и глядя на статую сзади.