Дом незнакомцев

 — Разве вы не понимаете, когда в вас не нуждаются?

И тогда она побежала, ее крохотные серебряные туфельки постукивали по плитам, платье оттенка цветущих яблонь развевалось, нижняя губа болела от укуса.

— Я хочу домой, — сказала она.

Он не стал спорить; возможно, что и он тоже был рад уехать с вечеринки.

Они молча ехали сквозь ночь, и Марни понимала, что потерпела сокрушительное поражение в своей попытке устроить счастье Пола. Она никогда не любила и не желала Эррола; она только надеялась удержать его подальше от девушки, которую любил Пол.

Чья-то рука разбудила Марни от тревожного сна.

— Марни, — в свете ночника над ней наклонилась сестра Траскотт, — мистер Стиллмен послал меня за вами. Джинджеру плохо. Он все время вас зовет.

— Джинджер? — Марни резко села на кровати. В следующую секунду она откинула одеяло и стала торопливо натягивать халат и тапочки. Вместе со Скотти они поспешили через ночной парк и уже через несколько минут входили в комнату, в которой лежал Джинджер.

Пол повернулся к ним от кровати и, заметив бледное, испуганное лицо Марни, сразу же подошел к ней.

— Извините, что пришлось вытащить вас из постели, — сказал он. — У мальчика поднялась довольно высокая температура, и он все время повторяет ваше имя. Я думаю, он заснет, если вы немного с ним посидите.

— Конечно, посижу. — Она проскользнула мимо Пола и подошла к кровати. Джинджер слабо улыбнулся, увидев ее.

— Привет, милый. — Она села рядом с ним и взяла в свои руки его маленькую горячую ручонку. — Ну а почему же не спишь, как положено хорошим мальчикам?

— Я хотел, чтобы ты пришла, — жалобно сказал он.

— Я только съездила в гости, — нежно успокоила она.

— В гостях… в гостях было весело? — Его горячие пальчики переплелись с ее пальцами.

— О, просто замечательно, — ответила она. — Там было множество очень вкусных вещей и все гости были в своих самых красивых нарядах.

— А ты пела и танцевала?

— Всего понемножку, милый, знаешь, как это бывает на вечеринках. — Говоря это, Марни чувствовала, как беспокойно переминается Пол, потому что он стоял сразу за приглушенным светом настольной лампы, прижав руку к черным брюкам от вечернего костюма.

— Спой теперь, Марни, — попросил Джинджер. — Спой про лилию и человека.

Легкий румянец покрыл ее щеки, потом очень нежно она запела балладу Теннисона, так понравившуюся ребенку, чье воображение она разбудила собственной любовью к прекрасному и волшебному.