Дом незнакомцев

Ада была крупной женщиной, но он поднял ее и снова уложил на простыни без усилия, и, когда она поправляла плечики ночной рубашки, ее глаза лукаво блестели, глядя на него. Его непослушные волосы упали на лоб, рукава белой рубашки были закатаны выше локтей, обнажая поросшие темными волосами, энергичные руки. «Он выглядит как настоящий мужчина, — подумала она с одобрением. — Мужчина до мозга костей, и к тому же с добрым сердцем». Ада Баррингтон наклонила голову в сторону соседней комнаты.

— Сегодня малышу делают рентген, не так ли, Пол?

Он кивнул, откидывая темные волосы со лба:

— Кровь стынет в жилах, как подумаешь, как бессердечно некоторые относятся к своим детям, разве нет? Закон слишком снисходителен к ним, и хотя такие люди, как я, иногда могут залечить физические раны, нанесенные этими бесчеловечными скотами, мы мало что можем сделать со шрамами души. Я надеюсь, что смогу вернуть здоровье телу Джинджера, но он, вероятно, будет подвержен неврозу и приступам страха до конца своих дней.

— Бедный ягненочек! — Старинные серьги Ады, длинные, украшенные бриллиантами, сочувственно покачнулись. Ада никогда не снимала серьги, даже в постели, и ее смелое, все еще красивое лицо всегда было сильно напудрено и нарумянено. Она выглядела как актриса, и в семьдесят шесть у нее все еще был звучный актерский голос и веселый, слегка игривый огонек в голубых глазах.

Пол очень любил ее. Большинство ее друзей постепенно ушли из жизни, оставив ее довольно одинокой, и он считал, что в клинике она искала не только телесного облегчения, но и компании. У нее был артрит, и она ложилась в клинику примерно два раза в год. Он всегда предоставлял ей место, несмотря на то, что мало чем мог помочь ей в ее болезни.

Она смотрела, как он опускает рукава рубашки.

— Вы никогда не думали о том, чтобы вернуться в Канаду? — спросила она.

— Дрю, мой брат, хотел бы, чтобы я вернулся, но я в некотором роде осел здесь теперь, когда моя клиника заработала. И я не думаю, что на самом-то деле Илене вряд ли понравится жить там. — Он улыбнулся, надевая пиджак. — Для Илены существуют только три цивилизованных места — Лондон, Париж и Рим. Не думаю, чтобы я осмелился увезти ее слишком далеко от ее излюбленных парижских показов моды, Ада.