Дом незнакомцев

— В самом деле? Как интересно. — Но в голосе Нади не слышалось истинного интереса, и Пол тихо вздохнул, возвращаясь к ее кровати. Он наблюдал за бледным личиком Нади со странными, раскосыми глазами, в которых таилось столько горя. Он вспоминал, как она сопротивлялась ему в тот полдень, когда попыталась умереть; теперь ее глаза были безнадежными и отстраненными. Приговоренными к жизни без цели, к жизни без Рене Бланшара.

— Нет, Пол, только не говори о том, что можно было бы сделать для меня, если бы только я поверила.

Я теперь пустая раковина. В девятнадцать лет я пустая, бесцельная вещь, обреченная лишь лежать словно бревно и считать проходящие пустые минуты. Я принимаю это. Пусть будет так, как есть!

Он взял ее руки и сжал их — холодные, вялые, словно у покойника. Он вспомнил живые, трепетные руки Марни Лестер, пробегающие по клавишам фортепьяно с прирожденным пониманием и мощью. Он взглянул на окно, и темные глаза Нади проследили этот взгляд.

— Тебе нравится твоя новая секретарша, Пол?

— Да, она способная девочка.

Теперь я не представляю, что бы я делал в офисе без нее.

— Мне сказали, она хорошенькая.

Он кивнул. Потом непринужденным тоном проговорил:

— Не хотела бы ты с ней познакомиться, Надя? Знаешь, она твоя ровесница.

— Неужели ей тысяча лет? — Надя рассмеялась, и это было жутко, потому что в ее смехе не было ни молодости, ни надежды. — Ох, Пол, о чем будет говорить со мной твоя хорошенькая секретарша? О том, как она весело проводит время? О своих многочисленных поклонниках? О своем великолепном, безоблачном будущем в объятиях обожающего мужа?

— Я так не думаю, Надя.

— Ты хочешь сказать, что она хорошенькая и у нее нет поклонников?

— Возможно, есть. — Он нахмурился, подумав об Эрроле Деннисе. — Я не вникаю в ее личную жизнь, но мне в самом деле приходило в голову, что вы с ней можете найти общий интерес в музыке. Как ты слышишь, она очень талантливая маленькая пианистка.

Но Надя беспокойно заворочалась на подушке:

— Я не очень хорошая компания, Пол.

Мой призрак напугает ее.

Он легко рассмеялся:

— Не думаю, что Марни так легко напугать, дорогая моя. Повидайтесь с ней ненадолго завтра. Новое общество тебя немного развлечет.

Но прежде чем Надя успела ответить, дверь комнаты распахнулась и вошла Илена. Она была завернута в прелестный шелковый плащ, совершенно такой же, как у арабских бедуинов, и бриллианты сверкали и искрились в ее маленьких ушках.