Теперь я видела себя словно со стороны. И анализировала.
Двадцать два и работа в маленькой фирме. Я сама нашла ее, несмотря на матушкино неодобрение и прогнозы тетушек, уверенных, что фирма скоро разорится, а на меня повесят кучу чужих долгов и вообще подведут под монастырь. И стоило бы проявить толику благоразумия, приняв предложение матушкиного старого знакомого, который занял какую-то мелкую должность в городском департаменте и мог взять меня секретарем.
Секретарем я быть не хотела.
Как и возвращаться в родной городишко, который к этому времени окончательно погрузился в тягостную провинциальную дрему.
Да и тетушки с мамой… устала я от их диктата.
Самостоятельности захотела.
Получилось, и в фирме удержаться, и весьма скоро выбиться из обыкновенных менеджеров в помощники руководителя, а потом и сменить этого самого руководителя.
Работу я любила.
Она платила мне взаимностью.
Вскоре я сменила фирму, приняв весьма выгодное предложение крупной международной компании. Честолюбие толкало вперед, и карьера строилась, несмотря ни на что.
Знаю, меня недолюбливали.
Некоторые и вовсе тихо ненавидели, искренне не понимая, что я делаю в исконно мужском мире финансов. За глаза меня называли стервой, а то и похлеще. В глаза улыбались и старались угодить. И злорадствовали, когда мой априори неудачный брак развалился.
Теперь я понимаю, что он был изначально обречен и даже странно, что я могла думать иначе.
Он — молоденький стажер, косая сажень в плечах, курчавый блонд и глаза невероятной синевы.
Румянец стыдливый на щечках.
Вздохи.
И трепет, который я вызывала в его фигуре.
Пожалуй, именно теперь я осознаю, что Игоряшка напомнил мне отца, что внешностью, что манерой поведения. А разница в положении, в возрасте — это ведь ерунда?
Он подарил мне бумажную розу и, заикаясь от страха, пригласил на свидание. В цирк.
Он купил сладкую вату на палочке, а потом, взяв за руку, провел за кулисы, где, оказывается, работала какая-то его родственница. И мы вместе смотрели, как отдыхают утомленные тигры.
Тогда еще Игоряша, подведя меня к черной пантере, сказал:
— Она на тебя похожа. Такая же грозная с виду, а на самом деле ей очень нужна ласка.
Наверное, мне и вправду нужна была, если я упала в эту припозднившуюся любовь, как в омут. Тайные свидания.
Предложение, которое Игоряша сделал на крыше, где мы любовались закатом.
Свадьба.
Мама постаревшая вытирает слезы платочком:
— Надеюсь, Оленька, ты знаешь, что делаешь…
Мне казалось, что знаю.
