Веснушки и те поблекли.
— Простудишься…
— И умру, и тогда все наконец закончится, — тихо ответила она. — Всякий раз, когда я начинаю верить, что, возможно, все не так уж и плохо, что-то случается…
— Мне жаль.
— Шину ведь исчезла не просто так? В последнее время она говорила много глупостей…
— Я понятия не имею, где она…
— А я умею слышать ложь… хотя у вас почти получилось. Однако полагаю, мне не стоит знать лишнее? Бабушка тоже так считала… я способна различить две дюжины созвездий и даже составить простейшую карту судьбы, но при этом до недавнего времени не имела представления, сколько стоит рис… это ведь лишнее…
Я промолчала.
Доверие — это хорошо, но иногда чересчур опасно. А пауза… созерцать, как из снега рождается вода, лучше в молчании.
— Он перестал писать… — Кэед коснулась замерзшими пальцами губ. — Я говорю себе, что это временно, что его могли отослать… нет, он ничего не говорил о своей работе, но… я ведь не так глупа, чтобы не понимать… он немалый пост занимает, и… и если так, ему без труда отыскали бы подходящую невесту.
А я… я так… для забавы…
— Думаешь, ему больше нечем себя развлечь?
Кэед пожала плечами.
— Только не вздумайте меня жалеть!
— Не буду. Да и… какой смысл? Ты здорова… ноги… мы исправим то, что еще можно… деньги остались, и, пожалуй, лучше будет использовать их на это…
— А лавка?
— Позже…
— Вы и вправду решили отправиться в тот город?
— Да.
— У меня там прадед пропал… тот самый, который взял себе в жены девушку со страны Хинай.
Из стены появился призрак и уселся рядом с Кэед, которая на появление это лишь зябко повела плечами.
— Что? — Мальчишка дотянулся до чашки и сунул в нее палец. — Пока я не захочу, она меня не увидит. А я не хочу… визжать будет. Я же сказки люблю… но можешь сказать, что в вашем доме скоро соседи появятся. Думаю, ее порадуют… Женщины такие смешные. Придумываете себе историю, а потом в нее верите… как матушка моя…
— Расскажи, — попросила я, стараясь не пялиться на призрака, который переместился к краю террасы. Он сидел, мотал ногами и смотрел вверх, то ли на снег редкий любовался, то ли на сосульки.
Полупрозрачные, они расцветали на солнце сотнями ярких оттенков. И блики преломленного света ложились на дерево.
Скоро весна.
И дышится легче. И… солнце сегодня особенно яркое, и лед слегка плывет, подтаивая, образует крохотные капли, которые не спешат расставаться со льдом. Они медленно набухают на острие сосулек, словно раздумывая, и вправду ли им отправиться к земле…"
"Вихрастая голова.
