Дом с характером

 – Король из него выйдет просто ужасный!

Женщина посмотрела на нее со странной многозначительной усмешкой.

– Ты этого не говорила, я этого не слышала, – заявила она.

– Почему? – спросила Чармейн.

– Людовик не любит, когда его критикуют, – сказала женщина. – А выразить эти чувства ему помогают лаббокины. Лаббокины – слыхала, девочка? Надеюсь, кроме меня, тебя никто не слышал. – Она перехватила мальчика поудобнее и ушла.

Однако в конце концов она все же добралась туда и с облегчением плюхнула Потеряшку на садовую дорожку.

Питер оказался дома, в кухне, – он сидел на одном из десяти мешков с грязным бельем и хмуро глядел на большой красный кусок сырого мяса на столе. Рядом красовались три луковицы и две морковки.

– Не знаю, как это приготовить, – сказал он.

– И не нужно, – сказала Чармейн и сгрузила на стол свой мешок. – Я сегодня заходила к отцу. А тут, – добавила она, выуживая из мешка обе тетрадки, – рецепты и чары к ним.

Тетрадкам досталось даже больше, чем ватрушке. Чармейн вытерла их о юбку и протянула Питеру.

Питер невероятно оживился и соскочил с мешка с бельем.

– Вот это дело! – похвалил он. – А мешок с едой – еще лучше!

Чармейн достала сложенную ватрушку, смятые пирожки и сплюснутые булочки. В креме на торте, который лежал на самом дне, виднелась вмятина в форме коленки, а некоторые пирожки от него подмокли. От этого Чармейн с новой силой разозлилась на принца Людовика. Пытаясь сложить пирожки из разрозненных кусков, она рассказала Питеру, как все было.

– Да, мама говорит, у него задатки настоящего диктатора, – сказал Питер – несколько рассеянно, так как он углубился в тетрадки.

 – Говорит, она именно поэтому решила уехать отсюда. Эти чары – ты знаешь, когда их полагается насылать, до того, как готовить, или во время, или после?

– Папа не сказал. Сам разберешься, – сказала Чармейн и направилась в кабинет дедушки Вильяма найти себе почитать утешительную книгу.

Читать «Волшебный посох» было интересно, но от него казалось, будто мысли раскалываются на тысячу кусочков.

От каждой ветви посоха отпочковывалось еще по двенадцать ветвей, а от каждой из них – еще по двенадцать. Еще немного, и я сама превращусь в дерево, думала Чармейн, роясь на полках. Она выбрала книгу под названием «Путешествие мага», так как понадеялась, что это приключенческий роман. Так в некотором смысле и оказалось, но очень скоро Чармейн обнаружила, что это подробнейший отчет о том, как один волшебник шаг за шагом осваивал свое искусство.