Дом с характером

Король наверняка просто скомкает письмо и бросит в камин, подумала Чармейн. Зато я сделала что могла.

Она пошла и отправила письмо, чувствуя себя невероятно смелой и независимой.

На следующее утро тетушка Семпрония прибыла в своей коляске, запряженной пони, и погрузила туда Чармейн вместе с аккуратным ковровым саквояжем, который миссис Бейкер набила одеждой Чармейн, и второй сумкой, гораздо большей, которую мистер Бейкер набил пирожками, плюшками, булочками, рогаликами и ватрушками. Вторая сумка была такая большая и так сильно пахла вкусными приправами, подливкой, творогом, фруктами, вареньем и специями, что кучер, правивший коляской, обернулся и изумленно принюхался, и даже тетушка Семпрония и та царственно раздула ноздри.

– Что ж, дитя мое, с голоду ты не умрешь, – заметила она и приказала кучеру: – Трогай.

Однако кучеру пришлось подождать, пока миссис Бейкер обнимала Чармейн и тараторила:

– Лапочка, я уверена, что ты будешь вести себя как добрая, аккуратная и заботливая девочка!

Враки, подумала Чармейн.

Ни в чем она не уверена.

Потом подбежал отец, чтобы поцеловать ее в щечку.

– Ну, Чармейн, ты не заставишь нас краснеть, – сказал он.

Опять враки, подумала Чармейн. Еще как заставлю, и тебе это известно.

– Мы будем по тебе скучать, солнышко! – воскликнула миссис Бейкер, глотая слезы.

А вот это, наверное, не враки, подумала Чармейн – к собственному удивлению. Хотя я совершенно не понимаю, как им удается меня выносить.

– Трогай! – сурово повторила тетушка Семпрония – и экипаж тронулся.

Пока пони степенно шагал по улицам, тетушка Семпрония говорила: – Насколько я знаю, Чармейн, родители всегда следили, чтобы у тебя было все самое лучшее, и тебе никогда в жизни не приходилось даже пальцем о палец ударить. Готова ли ты для разнообразия обслуживать себя сама?

– Да, конечно, – искренне ответила Чармейн.

– И не только себя, но и дом, и несчастного больного старика? – не унималась тетушка Семпрония.

– Постараюсь, – ответила Чармейн. Она боялась, что, если она этого не скажет, тетушка Семпрония, чего доброго, развернет коляску и отвезет ее обратно домой.

– У тебя ведь приличное образование, не так ли? – спросила тетушка Семпрония.

– Меня даже музыке учили, – с некоторой неохотой призналась Чармейн. И поспешно добавила: – Но у меня к ней нет способностей. Так что играть дедушке Вильяму колыбельные я не смогу.

– Этого и не требуется, – заявила тетушка Семпрония и фыркнула. – Он чародей и, если захочет, наколдует себе любую колыбельную.