Дом с характером

Стоило Чармейн появиться, как кобольды принялись верещать.

– Кажется, у нас здесь собралось все племя, – сообщил Питер.

Чармейн решила, что так, похоже, и есть.

– Хорошо! – крикнула она, перекрывая гвалт. – Вот, я пришла. В чем дело?

В ответ раздался такой галдеж, что Чармейн зажала уши.

– Хватит! – крикнула она. – Если все будут вопить сразу, я ни слова не пойму! – Она узнала того кобольда, который побывал в гостиной, – он стоял на стуле в окружении по меньшей мере шести других. Нос у него был крайне запоминающийся.

 – Вот вы – вы говорите. Как вас зовут, скажите еще раз?

Кобольд коротко поклонился:

– Тимминз. Как я понимаю, ты Чаровница Бейкер и говоришь от имени чародея. Так или не так?

– Более или менее, – ответила Чармейн. Она решила, что спорить по поводу того, как ее зовут, не стоит. Кроме того, ей понравилось, что ее сочли чаровницей. – Я же вам сказала – чародей болеет. Он отбыл на лечение.

– Это ты так говоришь, – возразил Тимминз. – Откуда ты знаешь, что он не сбежал?

При этих словах во всей кухне поднялся такой гомон и свист, что Чармейн снова пришлось кричать, чтобы ее услышали:

– Тише! Конечно, никуда он не сбежал.

Я была здесь, когда его забрали. Он очень плохо себя чувствовал, и эльфам пришлось нести его. Если бы эльфы опоздали, он бы умер.

В наступившем подобии тишины Тимминз недовольно произнес:

– Раз ты так говоришь, мы тебе, конечно, верим. У нас с чародеем вышел спор, так, может быть, ты его уладишь. Признаться, нам это не по душе. Так поступать некрасиво.

– Что именно? – спросила Чармейн.

Тимминз сощурился и поглядел на Чармейн вдоль носа.

– Только не смейся. Когда я пожаловался чародею, он засмеялся.

– Обещаю не смеяться, – сказала Чармейн. – Что случилось?

– Мы очень рассердились, – сообщил Тимминз. – Наши дамы отказались мыть ему посуду, и мы забрали краны, чтобы он не мог мыть ее сам, а он только улыбнулся и сказал, что у него нет сил спорить…

– Еще бы, он же болен, – перебила его Чармейн. – Теперь вы это знаете. Так в чем же дело?

– Этот его сад… – сказал Тимминз.

 – Первым стал жаловаться Ролло, тогда я пришел, посмотрел и увидел, что Ролло говорит правду. Чародей растил кусты с синими цветами, и такими цветы и должны быть, это правильно и разумно, но из-за его колдовства на тех же самых кустах стали расти розовые цветы, а некоторые и вовсе стали белые и зеленые, а это неправильно и противно природе.

Тут Питер не сдержался.

– Но ведь гортензиям так и полагается! – взорвался он.