Дом с характером

 – Вчера он сказал, что мы с дедушкой Вильямом испортили ему все удовольствие, когда не разрешили стричь кусты.

– Могла бы сделать так, чтобы они сами увидели, каков этот Ролло, а не сердить их еще больше, – напирал Питер.

– Зато я не смеялась над ними, как дедушка Вильям, – возразила Чармейн. – Это он их рассердил, а не я!

– И где он теперь? – сказал Питер. – Краны у него забрали, посуда вся грязная. Так что теперь именно нам придется все перемыть – а горячей воды нет даже в ванной!

Чармейн бросилась в кресло и снова принялась распечатывать королевское письмо.

– Почему это «именно нам»? – буркнула она. – К тому же я не имею ни малейшего представления, как моют посуду.

– Ты что, никогда не мыла посуду? Как так вышло?!

Чармейн наконец открыла конверт и вынула красивый большой сложенный лист плотной бумаги.

– Мама дала мне приличное воспитание, – объявила она. – Она никогда не подпускала меня ни к мойке, ни вообще к кухне.

– Ушам своим не верю! – воскликнул Питер. – С чего она решила, будто ничего не уметь – это приличное воспитание? Неужели прилично разжигать очаг куском мыла?

– А это, – гордо ответствовала Чармейн, – было нечаянно.

Она нацепила очки на нос и развернула плотную бумагу.

– Дорогая мисс Бейкер, – прочитала она.

– Вот что, пойду и сделаю все сам, – заявил Питер. – Еще не хватало – чтобы меня тиранила толпа маленьких синих человечков! И хотелось бы думать, что у тебя хватит чувства собственного достоинства помочь мне.

– Тихо, – велела Чармейн и погрузилась в письмо.

Пока Чармейн читала письмо, сердце у нее бухало и екало, и, лишь дочитав до самого конца, она поняла, что произошло нечто поразительное, невероятное, немыслимое – король согласился, чтобы она помогла ему разобрать Королевскую библиотеку! На глаза Чармейн навернулись слезы – она сама не знала почему, – и ей пришлось стряхнуть очки. Сердце заколотилось от счастья. А потом – от ужаса. Вдруг среда – это сегодня? Вдруг Чармейн упустила свою удачу?!

Она слышала, но не слушала, как Питер громыхает кастрюлями и отпихивает в сторону собачьи мисочки, чтобы войти во внутреннюю дверь.

– Какой сегодня день? – спросила Чармейн.

В руках у Питера была огромная кастрюля, и он поставил ее на огонь – раздалось шипение.

– Я тебе скажу, если ты скажешь мне, где у чародея мыло, – ответил Питер.

– Вот зараза! – рассердилась Чармейн.