Дом с характером

Затем пишете аннотацию в соответствующем разделе, после чего аккуратно кладете бумагу в одну из этих коробок с ярлыками. Пока что все ясно?

Чармейн, которая подалась вперед, чтобы взглянуть на красиво написанные перечни, испугалась, что кажется страшной дурой.

– Как мне поступить, мэм, – спросила она, – если я обнаружу документ, который не подходит ни под один из разделов?

– Очень хороший вопрос, – отметила принцесса Хильда. – Мы надеемся, что вы обнаружите очень много бумаг, которые не подходят под нашу классификацию.

Найдя такой документ, немедленно проконсультируйтесь с моим отцом на тот случай, если это важная бумага. Если нет, положите ее в коробку с ярлыком «Разное». Итак, вот ваша первая порция документов. Я посмотрю, как вы их разбираете, чтобы увидеть, как пойдут у вас дела. Вот чистая бумага для списков. Чернила и перья здесь. Прошу, начинайте.

Она подтолкнула к Чармейн связку потрепанных бурых писем, перевязанных розовой ленточкой, и выжидающе откинулась на спинку кресла.

В жизни не получала такого отвратительного задания, подумала Чармейн. Она дрожащими руками развязала розовый узел и попробовала немного разгладить письма.

– Берите каждый документ за противоположные углы, – предупредила принцесса Хильда. – Не тяните слишком сильно.

Ну и ну, подумала Чармейн. Она покосилась на короля, который взял себе обветшалую книгу в кожаном переплете и внимательно перелистывал ее. Я надеялась, что это поручат мне, подумала Чармейн.

Она со вздохом бережно развернула первое ломкое бурое письмо.

– Моя драгоценнейшая, роскошная, чудесная, любимая, – прочитала Чармейн. – Я так кошмарно скучаю по тебе… – Гм, – сказала она принцессе Хильде. – Нет ли у вас специальной коробки для любовных писем?

– Конечно есть, – ответила принцесса. – Вот она. Запишите дату и имя отправителя… кто это, кстати?

Чармейн заглянула в конец письма.

– Гм… Тут написано «Большой Дольфи».

Король с принцессой хором сказали: «Ну-ну!» – и рассмеялись, причем король расхохотался от души.

– Значит, это письма моего отца моей матери, – сказала принцесса Хильда. – Моя мать умерла уже много лет назад. Впрочем, неважно. Внесите в список.

Чармейн посмотрела, в каком состоянии бумага – ломкая, бурая: да, лет и вправду прошло много-много. Чармейн показалось странным, что король не возражает, чтобы она читала его письма, – но ни короля, ни принцессу это, очевидно, ничуть не смущало.