Дом с характером

Прочие стены были зашиты полками, на которых теснились всякие банки, жестянки и стеклянная посуда причудливой формы. Чармейн ощутила запах свежего дерева, перекрытый запахом пряной грозы, который она уловила еще в кабинете дедушки Вильяма. Наверное, так пахнет недавнее колдовство, подумала она. Должно быть, это мастерская. Судя по тому, как резво семенила по комнате Потеряшка, это место было ей прекрасно знакомо.

– Пойдем, Потеряшка, – сказала Чармейн, остановившись взглянуть на бумажку, которая лежала на груде непонятных приспособлений.

У них ничего не получилось. Поворот налево у двери мастерской привел их в теплое-теплое место под открытым небом, где сверкал маленький бассейн, обложенный белым камнем. Место было огорожено белой каменной решеткой, по которой вились розы, а возле роз стояли белые шезлонги, заваленные большими пушистыми полотенцами. Чтобы сразу были под рукой, когда искупаешься, подумала Чармейн. Однако при виде бассейна бедная Потеряшка ужасно перепугалась.

Чармейн взяла ее на руки.

– Тебя кто-то хотел утопить, да, Потеряшка? Щеночек кому-то помешал? Ничего, ничего. Я и так не хотела подходить к воде. Не имею ни малейшего представления о том, как это – плавать.

Когда Чармейн повернула за калитку налево, ей пришло в голову, что плаванье – всего лишь один из гигантского множества предметов, о которых она не имеет ни малейшего представления. Питер правильно пенял ей на невежество.

– Дело не в том, что я ленивая, – объясняла Чармейн Потеряшке, когда они очутились возле чего-то вроде конюшни. – Или глупая. Просто я никогда не выглядывала за пределы маминого образа жизни, понимаешь?

В конюшне попахивало. Чармейн с облегчением обнаружила, что здешние лошади паслись на лугу за оградой. Лошади тоже относились к числу предметов, о которых она не имела ни малейшего представления. Хорошо хоть, что Потеряшке здесь, видимо, не было страшно.

Чармейн вздохнула, опустила Потеряшку на землю, нацепила очки и снова посмотрела на перепутанную схему. Вот они, «Конюшни», где-то в горах. Чтобы попасть отсюда обратно в кухню, нужно было сделать два поворота направо. Чармейн дважды повернулась направо – Потеряшка семенила следом, – и очутилась более или менее в темноте возле чего-то вроде большой пещеры, битком набитой сновавшими туда-сюда синими кобольдами. Все до единого повернулись и воззрились на Чармейн.