Дом с характером

 – Я и не подозревал, что вы уже здесь, мисс… э… Шарман, я ведь не ошибся? Вы заблудились? Позвольте вам помочь.

– Да, пожалуйста, – ответила находчивая Чармейн. – Я пошла… ну… это… понимаете, для дам… и, наверное, потом повернула не в ту сторону. Вы мне не скажете, как попасть в библиотеку?

– Более того, – объявил бесцветный господин. – Я вас провожу. Следуйте за мной.

Он повернулся и повел Чармейн туда, откуда появился: по другому полутемному коридору, через большой холодный зал, откуда вверх вела каменная лестница.

– Не хотю! Не хотю! НЕ ХОТЮ!

К нему присоединился пронзительный писк Светика:

– Не буду эти! Не надену эти! Дай па-ля-сятые!

Тут загремел и голос Софи Пендрагон:

– А ну замолчите! А не то я за себя не отвечаю, и не говорите потом, что вас не предупреждали! Все, мое терпение лопнуло!

Бесцветный господин поморщился.

– Маленькие дети приносят в дом такое оживление, не так ли? – сказал он Чармейн.

Чармейн посмотрела на него снизу вверх, собираясь кивнуть и улыбнуться. Но отчего-то поежилась. Почему – она и сама не знала. Ей удалось чуть-чуть наклонить голову – и все, а потом она вслед за господином прошла под арку, и бас Моргана и визг Светика понемногу затихли вдали.

Завернув за очередной угол, бесцветный господин открыл дверь, в которой Чармейн узнала дверь в библиотеку.

– По всей видимости, мисс Шарман уже здесь, сир, – доложил он с поклоном.

– О, это хорошо, – сказал король, поднимая глаза от стопки тонких книжек в кожаных переплетах. – Входите, садитесь, милочка. Я тут вчера нашел для вас целую гору бумаг. Даже не знал, что у нас их столько.

Словно бы Чармейн никуда не уходила. Потеряшка устроилась на полу – улеглась пузиком кверху в тепле у жаровни. Чармейн тоже устроилась перед покосившейся грудой разнокалиберных бумаг, нашла себе перо и чистый лист и принялась за дело.

Вскоре король заметил:

– Мой предок, который вел эти дневники, воображал себя поэтом. Как вам такое обращение, милочка? Это он писал своей даме сердца, само собой. «Ваши танцы – что козьи прыжки на лугах, ваше пенье – мычанье коровы в горах». Романтично, нечего сказать, – верно, милочка?

Чармейн рассмеялась:

– Ужас. Надеюсь, она отвергла его.