Дом Солнц

 — Очень глупо со стороны жителей Пантропической Цепи.

— К этому мы еще вернемся, — пообещал посол, обращаясь к Чистецу. Тот натянуто улыбнулся в ответ.

— Это досточтимый Джапджи из Линии Чеканов… — проговорил Чистец, а когда слоноподобный посол отошел, зашипел: — Он не в курсе!

— Уже понял. Когда вы собираетесь ему сказать?

— Разве это не безответственно?

— На самом деле, нет. Он и так на грани самоубийства. Знаешь, как они себя убивают?

— Нет, но уверен, что сейчас узнаю от тебя.

— Уходят в пустыню и взрываются.

— А-а-а, и ты думаешь…

— Пока не получим железную гарантию того, что посол не взорвется рядом с нами или что мы сможем погасить взрыв, придется держать его в относительном неведении. Мы уже поиграли с местными космотеками, чтобы стереть данные о крушении звездамбы и уничтожении Содружества Тысячи Миров. Сейчас нужно подправить ссылки на Пантропическую Цепь.

— Я бы очень расстроился, выяснив, что мне лжет буквально каждый.

— Все шло прекрасно, пока ты не сунулся к нему с соболезнованиями.

— Может, стоило предупредить меня, а не полагаться на телепатию?

— Я прозрачно намекнул тебе, когда знакомил с послом. Зачем бы еще мне говорить о его цивилизации в настоящем времени, а не в прошедшем? Или ты даже не заметил? — Чистец повернулся к Портулак и кивнул. — А ты молодец, ловко Пантропическую Цепь приплела. Хоть один из вас на ходу сориентировался.

— Я здесь лишь десять минут — и уже чувствую, что мне не рады, — посетовал я.

— Если не постараешься очень-очень, в следующий раз такое чувство возникнет уже через пять минут, — надменно процедила Портулак.

На посадочной площадке мы стояли, пока не повеяло вечерней прохладой и имирские чиновники вместе с шаттерлингами и другими гостями не засуетились у летающих подносов с напитками и легкой закуской. Большинство шаттерлингов жили здесь уже не первый год, а нас с Лихнисом лишь несколько субъективных дней отделяло от системы несостоявшегося сбора. У нас душевные раны еще не затянулись и болели слишком сильно, чтобы реагировать на болтовню и формальные соболезнования.

— Если прислушаться, услышишь, как поет песок, — тихо проговорил Лихнис, уединившись со мной на краю площадки.

— Хозяева и гости уходят в башню. Еще немного, и останутся только бродяги вроде нас с тобой.