Дом Солнц

— Ты о Линии Горечавки, досточтимый шаттерлинг? Насколько я помню, нет.

— А других Линий? Кого удалось одурачить?

— Вроде есть Канцлер, Тримейн, Парисон, Зорилла и другие тоже. Но кто есть кто — не поручусь.

Я вздрогнул, сообразив, какая удача вот-вот приплывет мне в руки. Освобождение уже причисленных к погибшим шаттерлингов других Линий невероятно повысит авторитет Горечавок.

— Всех шаттерлингов и тех, кто на них похож, доставьте к грузовому отсеку моего корабля. Места хватит, если отключить генераторы защиты, когда они окажутся под оболочкой «Лентяя».

— А другие кто? — вмешалась Портулак. — Представители молодых цивилизаций? Сбившиеся с пути странники-перерожденцы?

— В основном — да, — ответил Атешга дрожащим голосом: это признание его явно пугало.

— Так, слушайте, — начал я, — приготовьте корабль, в который поместятся все латентные. Загрузите в него их и оборудование, которое продержит их в латентности, пока не доберутся до места. Корабль запрограммируйте так, чтобы останавливался в пригодных для жизни системах, а мы с Портулак за ним присмотрим.

— Да-да, конечно, — закивал Атешга, словно я предлагал очевидное.

— Теперь покажите другие корабли, — потребовал я, но Портулак подняла указательный палец:

— Погоди! Кого мы пропустили? Шаттерлингов упомянули, перерожденцев упомянули, кто же остался? Не забывайте о том, что случится, если станете темнить.

— Есть еще кое-кто, — нехотя признался Атешга. — Он у меня уже давно.

— Его зовут Геспер. Он посланник машинного народа.

Я потрясенно покачал головой:

— Вы удерживали в плену посланника машинного народа и все еще живы?

— Тут банальная ошибка.

Геспер выдавал себя за биологическое существо, чтобы не привлекать внимания. Знай я, кто он на самом деле, близко бы к нему не подлетел. Раскрыв карты, я, разумеется, должен был идти до конца. Отпустить его я уже не мог.

— Потому что машинного народа вы боитесь больше, чем Линии, — догадалась Портулак, — и недаром. С нами лучше не ссориться, а уж с ними… Брр, даже подумать страшно.

— Вы с огнем играете, — добавил я.

 — Отдайте нам Геспера, пока не поздно.

Мы с Лихнисом ждали, пока Атешга все не приготовит, а доктор Менинкс подкрался к моему пульту и зашептал мне на ухо. Голос у него был не громче шелеста листьев.

— Словами не передать, какую ошибку вы совершаете, пуская эту… машину на борт. Ты должна поговорить с Лихнисом.

— Сами с ним говорите!

— Меня Лихнис не послушает. Он знает, что я отреченец, а отреченцы роботов не жалуют. Ты — другое дело.