Дом Солнц

Вектор дополз до края дисплеера, масштаб увеличился. — В пределах десяти световых лет ничего. Увеличиваю масштаб до ста, — комментировал Горчица. — Опять ничего. В пределах двух световых лет от траектории нет ни одной известной системы. — Масштаб снова увеличился — теперь ширина дисплеера равнялась тысяче световых лет, но красная линия по-прежнему ничего не касалась, а кроме того — утолщалась, поскольку увеличивалась суммарная погрешность. — Ближе всего звезда-холостячка, в девятистах тридцати годах отсюда, — неуверенно проговорил Горчица.

— Ни планет, ни мусора, ни льда. Зачем им там останавливаться? — удивился Чистец.

Холостячками называют звезды, которые потеряли свои планетные системы при столкновении с другими звездами. Метацивилизациям они интересны лишь как источники горючего из червоточин.

— Увеличиваю зону поиска до десяти тысяч световых лет, — объявил Горчица. — Теперь мы далеко за пределами рукава Щита — Южного Креста. Радиус погрешности почти шесть месяцев. Через семь тысяч световых лет «Крылья» окажутся в пятнадцати годах от границы Мирного Согласия, империи среднего уровня, состоящей из тысячи семисот населенных систем.

— Роботы летят туда? — спросила Пижма. — С учетом небольших изменений курса…

— Всеобщий актуарий лишь на пятьдесят процентов гарантирует, что Мирное Согласие еще существует. А ко времени прилета «Серебряных крыльев» вероятность снизится до одиннадцати процентов, — прочел со своего дисплеера Щавель. — Неблизкий путь до империи, которую на девяносто процентов не застанешь в живых.

— Всеобщий актуарий иногда врет, — напомнила Пижма.

— Но куда чаще оказывается прав, — возразил Щавель, — а Мирное Согласие — классический пример империи-однодневки. Не представляю, зачем туда роботам, если, конечно, не за ее мумифицированными останками.

— Я тоже не представляю, — отозвался Чистец. — Горчица, увеличь зону поиска.

— Мы и так на десяти тысячах.

— Значит, нужно искать дальше.

Горчица пожал плечами. Судя по выражению лица, на успех он уже не надеялся.

— Зона поиска — пятьдесят тысяч лет, — объявил он. — Радиус погрешности — два с половиной года. Мы рассматриваем чуть ли не полгалактики, систем нахватаем — выбирай не хочу. А выбирать придется из нескольких тысяч.

— Составь список в порядке близости к вектору курса, — велел Чистец. — Мы с ними постепенно разберемся, посмотрим, не бросается ли что в глаза. Попробуй уточнить курс «Крыльев». Вдруг получится немного уменьшить погрешность.