Дом Солнц

— Как действовал Дом Солнц?

— Где Чистец? — вдруг спросил Калган.

— Чистец погиб, поэтому вопросы задаю я.

— Бедняга Чистец. Очень старался, но планку завысил.

— Ты не ответил на мой вопрос.

В шумном выдохе Калгана слышалась вселенская усталость.

— Дом Солнц создали, чтобы охранять и поддерживать нашу самостоятельно вызванную амнезию. Следовало, во-первых, не вспоминать о геноциде Первых Роботов, во-вторых, не позволять Горечавкам и другим причастным Линиям откапывать улики. Этим мы и занимались. Пять миллионов лет, с тех пор как Линии стерли уничтожение Первых Роботов из своей общей истории, мы таились в тени — смотрели и ждали.

Мы всегда знали правду — кто-то должен был ее помнить. Нам поручили следить, чтобы ни Линии, ни другие высокоразвитые цивилизации не сложили кусочки головоломки воедино. Четыре из пяти миллионов лет мы особо не боялись, что у кого-то пазл сложится. Мы люди и с себе подобными справились бы.

— Но тут появились люди-машины, — подсказал я. — Ситуация кардинально изменилась.

— Только людям-машинам уже был известен секрет.

— Они лишь подозревали. Мы не могли этого знать, но, даже если бы знали, ничего не изменилось бы.

— Вы даже не представляли, что Каскад и Каденция — шпионы.

— А кто представлял?

— Верно, никто. А про звездамбу вы знали?

— О планах роботов ее открыть — нет, про саму звездамбу — да. За ней нам тоже следовало приглядывать. Вот о том, что ключ у Портулак, я не знал. — Калган прочел на моем лице непонимание и раздраженно зыркнул здоровым глазом. — Лихнис, прошло пять миллионов лет.

Порой забывается даже то, что очень стараешься помнить. Мы распространили столько дезинформации, что она вышла боком нам самим. Мы думали, ключ уничтожен или потерян много циклов назад. И понятия не имели, что он до сих пор у нашей Линии, а что уцелел в бойне — тем более. А вот роботы знали, где искать. О чем это говорит? — Не успел я ответить, вспотевший Калган подался вперед. — В Линии Горечавки у них шпионы, которые маскируются так ловко, что даже Дом Солнц не в курсе. Они вынюхивают наши секреты, узнают о нас то, что нам самим неизвестно. Например, что ключ у Портулак. Можешь убить меня — я ни словом не помешаю. Уясни другое: что бы ты ни думал обо мне, «Серебряные крылья» нельзя пускать к дамбе.

— Очень постараемся не пустить.

— Ты не понимаешь. Может, не понимает даже Портулак, вопреки тому что ей известно. Та ее история о Первых Роботах, запертых в дамбе…

— Что с той историей?

— Портулак рассказала далеко не все.