Дом Солнц

— Да, куратор, мне советовали запастись терпением. — Я знал, как легко прогневить Вигильность, считал каждое слово гранатой, которую могут швырнуть мне в лицо. — Это правильное обращение?

— Для тебя — да, — ответил куратор. — Тебя называют только шаттерлингом Горечавки или есть другое имя?

— Расскажи о себе, Лихнис.

Так куратор услышал мою краткую биографию.

— Родился я шесть миллионов лет назад одним из клонов Абигейл Джентиан, Горечавки. В самых ранних своих воспоминаниях я маленькая девочка, живущая в огромном страшном доме.

Дело было в тридцать первом веке на планете Золотой Час.

— Ты прожил долгую жизнь, дольше многих разумных существ, включая Предтеч.

— Мне очень-очень повезло. Повезло родиться в Линии Горечавки. Повезло прожить столько лет, практически их не почувствовав.

— Разве долго жить — это плохо?

— Я не об этом. Мозг у меня почти такой же, как у древних людей в их бытность охотниками-собирателями. Усовершенствовали его лишь для обработки воспоминаний и приема нитей — сообщений других шаттерлингов.

Но глубинных структур Абигейл не меняла. Мой мозг попросту не приспособлен для столь длительного существования.

— Ну, помощь специалиста точно понадобится.

— Тебя наверняка интересует, как справляемся мы. Кураторы славятся долголетием. В отличие от вас и поздних краебежцев мы не сжимаем время, чтобы века протекали быстрее.

— Видимо, вам и так неплохо.

— Само существование Вигильности доказывает, что сложности гипердолголетия вы преодолели.

Ни одна звездная цивилизация не существовала так долго.

— Кому нужна недолговечная Вигильность? Долгую службу мы несем в полном одиночестве, впрочем с самого начала понимая: потребуется терпение и готовность к долгим наблюдениям.

— Вы — ровесник Вигильности?

— В этом случае, шаттерлинг, мне было бы пять с лишним миллионов лет.

— На самом деле нет. Родился ты давно, но по-настоящему прожил лишь пару десятков тысячелетий. Ты как книжный червь, пробуравивший страницы истории, согласен?

— Какое меткое сравнение!

— Ровеснику Вигильности пришлось бы пропустить все эти годы через себя.

Я стал бы древнейшим организмом в галактике.

— Я не старейший куратор и до сих пор расту. Все кураторы растут. На заре своей цивилизации мы нашли рецепт биологического бессмертия. Постоянный рост — необходимое условие. Существуют другие способы, но мы остановились на этом.

— Есть кураторы крупнее вас?

— Разумеется, только ты их не увидишь.