Дом Солнц

Лихнис даже включил имитацию звезд, и мы словно летели в потоке солнц. Звезды неслись по стенам столовой, порой вместе с вращающимися планетами.

— И все равно… странно, — не унимался доктор Менинкс. — Но хватит об этом. Не желаю привлекать внимание к вашим дефектам. Думаю, от них вам и без того мало радости.

— Вы очень тактичны, доктор, — отметил робот.

— Геспер, всем нам очень интересно, что ты вспомнил, — начал Лихнис после неловкой паузы. — Данные о Вигильности чем-нибудь помогли?

Аватар доктора Менинкса наклонился к Гесперу, согнувшись в поясе, как переломленная игральная карта:

— Чем вас может привлечь Вигильность?

— У Геспера такое же право интересоваться, как у вас, — проговорила я.

— В том, что касается Вигильности, авторитет доктора для меня непререкаем, — отозвался Геспер, чуть заметно кивнув Менинксу. — Точно я о ней знаю лишь то, что почерпнул из космотеки Лихниса. Сведения весьма интересны, но я не могу отделаться от ощущения, что изучал Вигильность и раньше.

— Вдруг она связана с твоей миссией? — предположил Лихнис.

— С какой еще миссией? — спросила я, чтобы снова не вмешался доктор.

— Может быть, — неуверенно ответил Геспер. Я заметила, как ногтем большого пальца он скребет по бокалу, вверх-вниз, вверх-вниз, так быстро, что отдельных движений не отследить. Похоже, сам Геспер не осознавал, что делает. — Точно могу сказать одно: за хаосом воспоминаний я чувствую насущную потребность, важное задание, которое я должен был выполнить, но не успел. Впрочем, я могу ошибаться.

— Но раз ты чувствуешь насущную потребность… наверное, есть причина, — заметила я.

— Не могу избавиться от ощущения, что куда-то сильно опаздываю. — Геспер перестал скрести бокал, чуть наклонил его и покачал. С минуту он завороженно наблюдал за переливами вина, словно в жизни не видел ничего прекраснее. — Надеюсь, что возвращение к своему народу меня успокоит, а пока я радуюсь вашему гостеприимству.

Мы с Лихнисом тоже подняли бокалы и чокнулись. Я укоризненно смотрела на доктора Менинкса, пока он к нам не присоединился.

— Надеюсь, тебе понравится Тысяча Ночей, — сказала я. — Не знаю, каким получится этот сбор, но гарантирую, что лучше ни одна другая Линия не устраивает. Мы веселиться умеем.