Мисс Хартвел говорила, что ждёт вас, — женщина протянула белую руку, которую Фредерика пожала с инстинктивным нежеланием. — Я миссис Клей, Кэтрин Саттон Клей, — второе имя она произнесла с явным удовольствием.
— О, да, — ответила Фредерика. Итак, это дочь Саттонов, когда-то вышедшая замуж, а потом разведённая; именно это, должно быть, имел в виду Крис, говоря, что сейчас она не замужем! Вялая внешне рука оказалась неожиданно сильной. Вспомнив о манерах, Фредерика спросила: — Как поживаете?
— О, спасибо, не очень хорошо, — неожиданно ответила Кэтрин.
— Я слишком давно уехала из Нью-Йорка, и на мне сказывается медленное разложение Южного Саттона. Не думаю, чтобы вы это уже почувствовали. Но ещё почувствуете…
Фредерика не знала, что сказать, а женщина нетерпеливо пожала плечами.
— Вам нужно поесть, если вы за этим пришли. В воскресенье здесь подают цыплят, но чем дольше ждёте, тем их меньше, — потом словно про себя женщина добавила: — Если дружок Джеймс вскоре не покажется, нам ещё достанется холодная ветчина, — она села в кресло и махнула рукой в сторону столовой.
«Нельзя, чтобы мне все не нравились, — жалобно думала Фредерика, торопливо бормоча какую-то благодарность и направляясь к двери в конце гостиной. Оттуда слышался стук тарелок и ножей. — Но она мне не нравится, и, наверное, никогда не понравится».
Фредерике, с её натянутыми нервами, показалось, что столовая переполнена людьми. Она неуверенно остановилась у входа, и все как будто сразу уставились на неё.
Но тут к ней с улыбкой подошла хозяйка и проводила в укромный уголок. Фредерика осмотрелась и, к своему удивлению, обнаружила, что на самом деле было занято очень немного столиков. И первым она увидела полковника Мохана, который, как и вчера, смотрел прямо на неё спокойным оценивающим взором. Когда она, словно загипнотизированная, посмотрела ему в глаза, он улыбнулся и лицо его утратило суровость. Фредерика тоже улыбнулась и в смущении посмотрела в меню; она чувствовала, что покраснела.
Печатная карточка не требовала серьёзного внимания, потому что выбора в сущности не было, но дала возможность Фредерике прийти в себя, и спустя какое-то время она смогла смотреть в комнату, но не в направлении полковника Мохана.
За круглыми столами сидели мужчины, женщины и дети. Похоже, профессорские семьи. У всех внешность «воскресенье после церкви».
