Фредерика поняла, что шум, который так поразил её вначале, исходил всего от одного столика; за ним молодой человек примерно двух лет от роду в высоком кресле стучал ложкой по чашке, от души наслаждаясь этим занятием.
— Ему только барабана и недостаёт, — послышался низкий голос; Фредерика подняла голову и увидела стоящего рядом полковника Мохана. — Прошу прощения за то, что представляюсь таким неформальным способом, но мы здесь не очень следим за формальностями. К тому же Люси Хартвел меня предупредила, и я сразу понял, кто вы, когда увидел вас вчера на станции.
Я хотел поинтересоваться насчёт заказанных книг, но, наверно, не стоит вас сейчас беспокоить.
Фредерика пробормотала несколько слов о книгах, надеясь, что голос не выдаст её, но странный человек не отошёл, напротив, негромко спросил:
— Я как раз заканчиваю кофе. Не возражаете, если я ненадолго подсяду? Люси особенно просила меня позаботиться о вас.
Фредерика остро осознавала, что мальчик перестал колотить по чашке, и что не только он, но и все остальные с интересом следят за ними.
Она тупо смотрела в тарелку и не могла заставить себя поднять голову. Потом услышала собственный, очень громкий, как ей показалось, голос:
— Конечно. Пожалуйста.
— У нас маленький городок во всех смыслах, — спокойно продолжил её собеседник, подсаживаясь к ней со своей чашкой. — То есть, начнём с того, что нас очень мало. Мы сплетничаем; мы с интересом разглядываем все новые лица… и не только с интересом, но — признаю — с подозрением; мы держимся тесными группами; но в целом мы не злы.
Фредерика чувствовала, как её согревают эти заботливые слова и спокойный дружеский голос, застенчивость её постепенно куда-то исчезла, и она обнаружила, что говорит с незнакомцем, как с другом детства.
— Простите, если кому-то я показалась недружелюбно настроенной, — сказала она, виновато вспоминая утреннюю встречу с Марджи. — После Нью-Йорка я ещё в некотором замешательстве. Хотя, скорее, замешательство не совсем подходящее слово. Может, больше подходит испуг.
Вы почему-то кажетесь огромным, словно я смотрю в увеличительное стекло."
"— Я понимаю, что вы имеете в виду. Неожиданные перемены похожи на кошмарный сон, но вам станет лучше, когда вы почувствуете, что вы одна из нас. И вы это почувствуете, и раньше, чем сами ожидаете. Посмотрим, чем я смогу вам помочь. Я Питер Мохан…
— Да, я знаю.
— Хорошо. Я преподаю в Саттонском колледже — спецкурс для особых летних студентов, — полковник осмотрел комнату и снова улыбнулся.
