Питер камнем открыл дверь и принялся систематически осматривать каждый дюйм пола и стен. Не найдя ничего интересного, кроме груды пустых пузырьков, он взял с полки два флакончика и баночку, прочёл этикетки, открыл, понюхал содержимое и поставил на место. Стандартная косметика, с этикетками, с обычным запахом. Он стоял неподвижно и смотрел на полку. Между двумя бутылочками в пыли отчётливо отпечатался круг. Питер взял соседнюю баночку, сравнение показало, что её донышко меньше круга. Сосредоточенность его усилилась, он начал искать подходящий флакон, но не нашёл.
Потом просмотрел косметичку и тоже ничего не обнаружил. Наконец занялся комиксами и письмами. Письма как две капли воды походили одно на другое. Например, письмо с заголовком «Компания Кремов Идеальной Красоты», было отправлено из Чикаго. Питер прочёл:
Дорогая мисс Хартвел!"
"В ответ на ваш последний запрос сообщаем, что, судя по описанию вашего случая, вам необходим наш крем номер 43. Высылаем вам небольшой флакон в качестве образца, но просим иметь в виду, что в таком серьёзном случае, как ваш, требуется большое количество и постоянное применение.
Мы с радостью вышлем вам крем по получении чека в три доллара.
Искренне ваш…
Подпись была проставлена штампом и смазана.
— Бедный ребёнок, — вслух сказал Питер, возвращая письмо на место и просматривая другие, аналогичные.
— А, это вы, полковник Мохан, — послышался негромкий голос позади. Питер быстро повернулся и увидел Криса.
— Простите, сэр, но я увидел открытую дверь и подумал, может, дети.
— Нечего извиняться, Крис. Я просто осматриваюсь, — полковник достал сигареты и предложил одну старику.
— Здесь жарко, как в аду. Я уже собирался уходить.
Они пошли по тропинке к дому, и Питер спросил:
— Марджи часто бывала в сарае, Крис?
— Конечно. Днём и ночью пробиралась через дыру. Бедный ребёнок.
— И даже в последнюю неделю, Крис?
Старик снял шляпу и почесал затылок.
— Да, сэр. Теперь я вспомнил. Она была здесь перед тем, как заболела. Я сказал Джиму, чтобы он её не трогал.
Мисс Хартвел разрешала ей тут играть. Никакого вреда.
— Конечно, нет.
— Я никому не говорил. Её мама очень сердилась, что она всякие кремы кладёт на лицо, и поэтому мы с мисс Хартвел держали в тайне, пока полицейские не стали смотреть всё вокруг и не нашли. Но они ничего не забрали, и девочка приходила днём и ночью, как я вам говорил. Она любила это своё укрытие, — и старик тяжело вздохнул.
Когда они подходили к дому, Конни услышала шаги и вышла наружу.
