Мужчины переглянулись, и Тэйн ответил:
— Конечно, Маргарет, если вы настаиваете. Но мы пойдём с вами — и мы оба вооружены. Понимаете?
— Да. Понимаю. Но в этом нет необходимости.
Они медленно прошли по дорожке к лаборатории.
Около входа остановились и прислушались. Потом миссис Саттон позвала:
— Фил, где ты?
— В комнате с травами, тётя Мэгги. Я вам нужна? Сейчас выйду.
— Нет, я сама приду к тебе, — старая женщина повернулась к мужчинам. — Я войду одна.
— Нет… — в один голос ответили оба.
— Хорошо.
Когда они вошли в помещение, Филиппина повернулась от стола.
— Боюсь, я сегодня несколько необщительна, тётя, но столько работы, — начала было говорить она и смолкла, увидев мужчин.
— Не хочешь ли что-нибудь сказать мне, Филиппина? — негромко спросила миссис Саттон.
— Сказать вам? Нет, не думаю. А что?"
"— Эти люди обвиняют тебя в убийстве Кэтрин, и я сказана, что сначала хочу поговорить с тобой.
— В убийстве? Но это же безумие, — спокойно ответила Филиппина.
Питер внимательно смотрел на неё и не видел ни следа тревоги или страха. Он выступил вперёд и тихо заговорил:
— Бесполезно, Маргарет. Филиппина будет сражаться до конца, пока не останется надежды. Верно? — обратился он к стоявшей перед ними женщине.
— Мне незачем сражаться, Питер. Я невиновна.
«Боже, никогда не видел такой превосходной игры!» — думал Тэйн, наблюдая за ней.
— Хорошо, тогда как вы это объясните? — Питер достал из кармана завёрнутые в носовой платок остатки флакончика с жидкостью.
— А что это такое? — с явным выражением отвращения на лице спросила Филиппина.
— Это флакон с ядовитым кремом для лица, так я полагаю. Вы закопали его вечером в воскресенье на заднем дворе мисс Хартвел, после того, как решили, что избавились от Фредерики Винг. Я ещё не посылал его в лабораторию, мне это не нужно. Но Тэйн со временем получит отчет. Больше того, на этот раз, если только я не ошибаюсь, вы забыли об одной мелочи — об отпечатках пальцев.
— Вы с ума сошли, вы все, — спокойно ответила Филиппина. — Понятия не имею, о чём вы говорите. Я знаю и рассказывала вам, что Марджи Хартвел отравила Кэтрин… Если, как вы утверждаете, крем отравлен, значит, она отравила и себя. Вот только интересно, зачем она это сделала.
— Но, Филиппина, — неожиданно вступила в разговор миссис Саттон. — Марджи не стала бы травить себя кремом для лица. Она не стала бы ещё больше портить своё лицо. Нет, Филиппина.
