Глава 4
На следующее утро за завтраком появилась и бабушка Хендрика. Они ели не на кухне, а в столовой, которая, несмотря на яркое солнце снаружи, казалась совсем тёмной из-за мрачной старинной мебели. Намазывая тост джемом, бабушка критически разглядывала Виланов.
Сьюзан неожиданно вспомнила, что только чуть причесалась. Она была слишком занята Такером, заставляя его умыться. Была её очередь заниматься этим. Они с Майком пообещали маме перед отъездом, что поделят между собой эту обязанность.
— Церковь в десять, сегодня второе воскресенье мистера Риверса, — провозгласила бабушка Хендрика.
— Платье, Сьюзан, не джинсы. И приличные шорты… — она посмотрела на Майка.
— Такер… — начала было Сьюзан. Она не могла себе представить, что Такер всю службу молча и спокойно просидит на скамье. Дома он ходил в воскресную школу, но это совсем другое дело, потому что он был в классе, где преподавала мама, и вёл себя сносно.
— Служба недолгая, — бабушка Хендрика протянула руку за чашкой с кофе. — Мальчик его возраста вполне выдержит.
Как поработали вчера в библиотеке?
— Мы в основном помогали миссис Кингсли — в погребе, — ответил за всех Майк. — Там скопилось слишком много банок старых консервов, и она хотела всё вычистить. Потом мы распаковывались…
Бабушка Хендрика со стуком поставила свою чашку.
— Церковная помощь! Марта… — миссис Кингсли только что вышла из кухни. — Я совсем забыла.
— Ну, мисс Хендрика, эти старые банки давно нужно было расчистить. Некоторым из них больше тридцати лет. Мы вынесли их наружу, а Джим сбросит в яму.
Потом придётся перемыть много посуды. И ещё глиняные горшки. Их мы лучше оставим себе.
Бабушка Хендрика слегка откинулась на своём стуле.
— Вы подсказали мне мысль, Марта. Эти горшки должны кое-что стоить. Они раннеамериканского периода, и именно такие вещи сейчас люди разыскивают. А мы никогда их все не сможем использовать.
Миссис Кингсли села и сняла с корзины, которую принесла с собой, платок. Корзина оказалась полна черничных оладий. Миссис Кингсли вначале предложила их Майку.
— Вы хотите пустить их в продажу вместе с вещами вашей сестры, мисс Хендрика. Что ж, можно. Утром скажу об этом Сэму. Ведь это аукцион вещей. Кимблов-Кайделлов.
Бабушка Хендрика поворачивала чашку на блюдце, глядя на неё так странно, словно совсем её не видит.
— Мне всегда казалось, что Эстер изменит своё решение. Она никогда не приходила сюда, не смотрела на то, что оставила тётя Элси. Бог видит, я много раз говорила с ней об этом.
