Тишина так угнетала, что Фредерика почувствовала непреодолимое стремление заговорить. Сдавленным голосом она сказала:
— Не расскажете ли немного о н е й…
Питер быстро повернулся к ней.
— О Кэтрин? Конечно. Я сам о ней думал. Почему-то меня её смерть не удивила… так что могу думать и вслух.
— Пожалуйста.
— Ну, это всё сплетни, хотя, вероятно, и точные. Она вышла замуж молодой, провела замужем два года, потом развелась и все свои деньги вложила в роскошный, с мраморными стенами, косметический кабинет на Парк Авеню.
Деньги у неё быстро кончились, — он помолчал и продолжил медленнее. — Говорят даже, что в отчаянных попытках спастись она начала продавать клиентам наркотики и пристрастилась к ним сама. На какое-то время бизнес пошёл лучше, но всё закончилось посещением полиции. А теперь она ищет… вернее, искала… богатого мужчину и спокойной жизни.
— Тот полный смуглый мужчина, которого я с ней видела в гостинице в прошлую субботу… он… я хочу сказать, это он и есть?
— Джеймс Брюстер.
Да. Адвокат семьи, работает в Ворчестере, но уикэнды проводит здесь. У него тут квартира. Идёт слух… вернее, шёл… что она наметила его в мужья номер два, а он, хотя и привлечённый её змеиным очарованием, сумел оказать сопротивление. У него большой опыт в обращении с женщинами, и он слишком долго живёт холостяком и знает, как сопротивляться. К тому же он богат, а она нет, что осложняет ситуацию…
— Разве Саттоны не богаты?
— Сейчас справляются, но старик умер во время депрессии, оставив миссис Саттон лишь небольшую страховку.
Она покрыла долги, но на большее не хватило. Однако у Маргарет Саттон хватило ума подняться. Она организовала эту травяную ферму, которая теперь славится по всей округе. Продаёт травы в пакетах вместе с рецептами и всем прочим необходимым. А потом появилась Филиппина и открыла так называемую лабораторию.
— Понятно. Кажется, Филиппина — её главная опора.
— Да. Старая миссис Хартвел ведёт бумаги, а Марджи, как вы, несомненно, знаете, очень энергично действует в лаборатории.
Все занимаются тяжёлой работой, Кэтрин разыгрывает разочарованную кинозвезду, а её брат Рорджер прячет от дневного света своё изуродованное лицо.
— Должно быть, трудная жизнь.
— Да — по-своему. Но люди ко всему привыкают. Однако… учитывая, что сейчас произошло, я, возможно, неправ. Не ко всему.
Он замолчал и встал, услышав звуки подъезжающей машины. Потом негромко сказал:
— Разговор мне помог. Спасибо.
