Дом у железной дороги (СИ)

Я теперь думаю, может, он сделал это специально? Может, он хотел, чтобы я увидел? Может быть, никаких случайностей в тот вечер и не было? Я не знаю, но я хочу верить в то, что таким образом Сергей дал мне шанс на искупление вины за целый день.

Когда я зашел в подъезд, все уже кончилось. Я видел только Сергея, нависшего над телом и сжимающего складной нож. Он услышал, что кто-то вошел, и повернул голову, и я готов поклясться, у него горели глаза, как у проклятого. В подъезде полутьма, лампочка вот-вот перегорит, и оттого перекошенное лицо Сергея и его руки в крови выглядели особенно жутко.

А он выпрямился, руки отряхнул, небрежно так, как еще утром – от того кофе, и уставился исподлобья этим жутким взглядом, пока я приближался. Смотрю – мужчина у его ног явно бомж. Одет, как бомж, пахнет, как бомж, выглядит, как бомж. Бомжу явно не повезло.

– Он мочился на стену, – в ту секунду в голосе Сергея было столько отвращения, неприязни и чего-то еще. Это что-то еще я тогда услышал впервые. Он словно проверял, подхожу ли я ему.

С подобным тоном обращаются к продавцу-консультанту в магазине технике: «А этот телефон точно долго держит заряд?». Сергей смотрит мне в глаза, а я понимаю – бомж сам виноват. Не иначе. И, кажется, Сергей улавливает мою мысль. Он отступает к лифту и кивает мне на тело. – Уберись здесь.

В ту ночь я выдраил подъезд. Весь этаж. Отмыл даже стены. Наверное, мне повезло, что никто из соседей не шатался по клубам или куда там еще можно ходить в такое время. Наверняка соседи утром удивились, когда вышли в подъезд, а он пропах хлоркой так сильно, что глаза слезились.

Это был первый раз, когда я вывозил тело из жилого дома. Бросил возле помойки – милиция решит, что это собутыльники зарезали очередного, а водку с собой утащили. Из-за того, что весь салон машины пропах кровью и чем-то невыносимо мерзким, оставшуюся половину ночи я отмывал ее. Никогда в жизни до этого не занимался настолько грязной работой, но в целом результатом я гордился: никто не смог бы подкопаться даже при желании.

Зато Сергей был доволен. Серьезно, я впервые видел в его глазах столько удовлетворения. Ощущал себя псом, который правильно ответил на вопрос «Кто хороший мальчик?». Я не мог даже сомневаться в правильности своего решения, когда смотрел на довольного Сергея и слушал, что он говорил обо мне: «Я все-таки не ошибся в тебе, Олеж. Ты мне идеально подходишь». Я не могу забыть эти слова и потому каждый раз, когда я прокручиваю их в своей голове, вздрагиваю.