Дом в Эльдафьорде

"

"Глаза Ингер-Лизе стали холодными, и в чертах ее застывшего лица ясно просматривались следы стойкого вестландского пиетизма.

— Мальчик вовсе не болен. Он одержим.

Одержим? Эскиль просто онемел. Он даже не предполагал, что существует такое слово.

— Виной тому проступки его родителей, — жестко произнесла она. — В его голове поселились злые духи.

Ему хотелось сказать, что все это пустая болтовня, но он промолчал. Она бы не поняла его. Вместо этого он смущенно спросил, не могли бы они встретиться попозже вечером, когда будут сделаны все домашние дела.

Ингер-Лизе сразу напустила на себя важность.

— И для чего же, хотелось бы узнать? — спросила она.

Если бы Эскиль знал какие-нибудь ругательства, он бы ответил ей. Какая самонадеянная и эгоистичная девчонка! Он повернулся, чтобы уйти.

— Нет, это вовсе ни к чему, — сказал он.

Но Ингер-Лизе не хотела так легко отпускать свою жертву.

— Посмотрим, — равнодушно произнесла она, — если у меня будет время…

— Забудь об этом, — сказал Эскиль и направился дальше.

— Хорошо, я вспомнила, что свободна сегодня вечером! Но ненадолго! Сразу после дойки коров.

Теперь за ее решительными словами угадывалась какая-то униженность. И доброе сердце Эскиля тут же смягчилось, он повернулся и быстро кивнул ей. Время и место встречи он не назначил.

И услышал ее недовольное бормотанье, когда она направлялась к своему дому.

Сам же он продолжал спускаться вниз. Деревушка казалась совершенно необитаемой, ему не встретилось ни души.

Лодка была хорошо укреплена на берегу. Сев на край причала, Эскиль принялся слушать плеск воды. Теперь, когда он успокоился, эти звуки приятно ласкали его слух.

Какая-то лодка проплыла мимо него и причалила к пристани. Сидевшая в лодке Мари выглядела явно испуганной, щеки ее покрывал румянец.

Эскиль поздоровался с ней.

— Я встретил наверху твою подругу Ингер-Лизе.

— В самом деле? — удивленно спросила Мари. — А я не знала об этом. Тогда мне придется оправиться туда.

Он раздумывал, что ему делать. Собственно говоря, с лодкой было все в порядке, и он счел долгом вежливости проводить ее наверх.

Она была невыносимо скучной, за всю дорогу не произнесла ни слова. Да, Мари действительно была неинтересной.