Дом в Эльдафьорде

Нет, он не мог выносить этого человека! Хотя тот был вовсе не виноват, что напоминал ему кошмары детства.

Некоторое время они стояли и осматривали дом. Терье совсем не хотелось туда входить.

Наконец Хейке сказал:

— Большинство из вас останется здесь. Мы же с пастором пойдем в дом. Если мы там ничего не обнаружим, Эскиль и Терье пойдут следом — когда мы их позовем. Если же все будет хорошо, войдут в дом и другие.

Он ничего не сказал о том, что мандрагора беспокойно двигалась. Никто даже не подозревал, что она у него есть.

— Твой отец такой смелый! — шепнула Сольвейг Эскилю.

— Еще бы! Он может все!

Винга с благодарностью улыбнулась сыну.

И когда оба мужчины вошли в дом, Сольвейг боязливо приблизилась к Эскилю, словно ища у него защиты. И у него появилось сильное желание обнять ее хрупкие плечи.

Хейке и священник остановились в прихожей. Хейке собирался с мыслями. Мандрагора согнулась крючком, хотя ничего не было заметно в помещении.

— Вы что-нибудь замечаете, пастор? Священник, худощавый мужчина с редкими седыми волосами и костистым лицом, ответил:

— Я бы этого не сказал.

О доме в Эльдафьорде я слышал с детства, но слухам, ходящим в деревне, я не придавал значения. Могу сказать только, что Терье Йолинсон проделал большую работу по перестройке дома! Это трудолюбивый и богобоязненный человек, усердно посещающий церковь.

— Вы бывали здесь раньше?

— Да, здесь умерло несколько человек. Злой, непонятной смертью. Но большинство из них было перенесено на носилках в усадьбу. Но я был здесь, когда умер брат Терье, Мадс Йолинсон.

Тогда здесь была лишь старая часть дома.

— Какой вам кажется атмосфера этого дома? — спросил Хейке, думая о том страхе, который испытывала Сольвейг к этому дому.

— Атмосфера? — с улыбкой произнес священник. — Об этом я ничего не могу сказать.

Они стали осматривать дом. Неторопливо и основательно. В первую очередь они заглянули в кладовую.

— Мне кажется… — с усмешкой произнес священник, — что вы к чему-то прислушиваетесь?

— Да, так оно и сеть.

В этом доме слишком тихо.

— Что вы хотите этим сказать?

Хейке чувствовал некоторое недоверие к себе со стороны пастора. Он вспомнил, как еще утром этот добрый приходской священник медлил, прежде чем подать ему руку, испуганный его внешностью. «Бедняга, как он уродлив!» — говорил взгляд священника.

Но к такому отношению он давно уже привык.

И ответил со своей обычной кривой усмешкой:

— Если я и имею что-то в виду, так это то, что оба мы теперь в безопасности.