Онлайн-библиотека книг
было слегка за сорок, но он успел настрадаться – несколько лет назад пережил тяжелый инсульт, последствиями которого стали почти не работающая, висящая плетью правая рука и полумертвая, волочащаяся правая нога.
Доцент ходил с тростью. Говорили, что сразу же, через месяц после больницы, жена забрала ребенка и подала на раздел квартиры в центре. Было ли это правдой, Маруся не знала, но знала, что он действительно жил один в коммуналке в Чертанове – районе, имеющем не лучшую репутацию.
Маруся видела, с каким усилием доценту давались любые действия – написать что-то на доске, открыть дверь, подняться или спуститься по лестнице, дойти до метро.
Маруся за ним следила. Однажды увидела, как он упал на эскалаторе. Она вскрикнула, испуганно зажала рот рукой и бросилась на помощь. Доцент был смущен и не смотрел ей в глаза.
На перроне, где они стояли в ожидании поезда, он наконец поднял глаза на спасительницу:
– Вы, кажется, моя студентка? – покраснев, спросил он.
Узнал. Он узнал ее! А значит, теперь станет обращать на нее внимание.
И, как она ни старалась попасться ему на глаза, как ни мелькала в коридоре у преподавательской, ни караулила его у главного входа, ничего не происходило. Значит, забыл, не обратил внимания, она ему не понравилась.
Но тут подвернулся его величество случай.
Начиналась зимняя сессия, и по каким-то делам Маруся задержалась на кафедре.
В раздевалке, стоя перед зеркалом, поправляя связанную Асей смешную шерстяную шапку – сине-желтую, с полосатыми ушками, она увидела Р. Он был одет – полупальто, серая кепка, клетчатый шарф, трость в руке – и направлялся к выходу. Увидев Марусю в смешной и довольно дурацкой ушастой шапке, он остановился. Их взгляды встретились, и оба смутились."
"Первой осмелела робкая Маруся и, отвернувшись от зеркала, улыбнулась:
– Домой, Григорий Семенович?
Доцент посмотрел на часы:
– Да уж, пора!
И, прихрамывая и опираясь на трость, направился к выходу.
Ушел он недалеко, а точнее, никуда не ушел. На асфальте застыла коварная, припорошенная недавно выпавшим снегом наледь, которую он осторожно прощупывал тростью.
Давно стемнело, горели неяркие фонари, в переулке слышались скребущие звуки дворницкой лопаты и сварливый перебрех местных собак.
