Онлайн-библиотека книг
Потом Наани занялась таблетками, по-прежнему не говоря ни слова, я тоже молчал, словно щитом окружая ее своей любовью, и видел, что сердцем своим она знает об этом.
Я то и дело прислушивался, и не было звука или волнения эфира, которое могло бы смутить меня. И Дева понимала, когда я внемлю ночи, потому что и она обладала Ночным Слухом, душой ощущая все, что бывает при этом. Бывало так, что пока я вглядывался в обступивший нас мрак, она глядела на меня из объятий.
И я целовал ее. Весь тот переход мы никак не могли обнаружить огненное жерло в ложе древнего моря.
А некоторое время спустя Дева упаковала ранец, и мы были готовы продолжить путь; я вполне понятным образом стремился отыскать для ночлега огненное жерло: такой холод окружал нас теперь.
И я склонился, чтобы взять Деву на руки, но она начала возражать и сказала, что хорошо отдохнула. Я не стал настаивать: Наани была права, а я ни к чему не понуждал ее, кроме тех случаев, когда она поступала неразумно. Да и тогда предпочитал обращаться к ней с убеждениями.
Дева молча шла рядом со мной, стремясь держаться поближе, и я видел, что душа ее полна любви ко мне и того трогательного смирения, которое рождает в женщине любовь, если рядом не просто мужчина, а ее господин.
Тут я заметил, что плащ остался на моих плечах, и снял его, чтобы прикрыть Деву, но она воспротивилась, и я строгим тоном потребовал повиновения. Привстав на носки, она поцеловала меня и сказала, чтобы я оставил себе плащ, иначе она будет опасаться, что я замерзну, ведь на ней теплый костюм.
"Но я не хотел слушать, и Дева вознегодовала; она пригрозила мне, что наденет свои ветхие лохмотья, но нелепость эта заставила меня обратиться к ней с уговорами; словом, я настоял, чтобы она надела плащ. Согласившись, она вдруг заплакала; я этого не ожидал и растерялся, удивляясь тому, что она так расстроилась. Но сердце помогло мне понять эту искреннюю заботу. В конце концов мы сошлись на том, что мы будем меняться плащом через час, и она утешилась.
