Дом в Порубежье

От Великого Редута отходили подземные трубы; глубоко сокрытые в недрах земли, они пересекали Ночную Землю, неведомо для чудовищ, поднимаясь к морям планеты.

Наани объяснила мне, что у жителей Малого Редута не хватало сил, чтобы соорудить подобные чудеса, но под их домом простирались огромные пещеры, вмещавшие загадочный Сельский Край, освещенный Земным Током; там же они погребали и своих усопших. Но прошедшие тысячелетия давным-давно нарушили прежний порядок. Анналы свидетельствовали, что подземным краем рано овладели мрак и запустение, и дух человека испытывал в этих землях великое неудобство; тамошние люди многие века казались подобием призраков, внизу не хватало шума и смеха.

Не так было в прошедшие столетия, когда Земной Ток еще был силен в Меньшем Редуте и его населял многочисленный, здоровый и отважный народ. Откровенно говоря, меня до сих пор удивляет, почему моя Единственная оказалась такой красивой, здоровой и умной, полной жизненных сил. Но такова была она, сохраняя полное подобие той, что была в нашем времени моей единственной. "

"Потом я начал рассказывать ей о Нижнем из наших Полей, где находилась Страна Молчания, являвшаяся местом памяти всех великих миллионов, наполненная призраками сотен миллиардов утрат и скорбей, где в святости и величии обитала тайна молчания, воплощавшая все благородное и вечное, что когда-либо наполняло сердце человека во все усопшие вечности; дух человека, скитавшегося в этом краю, обретал великие крылья, отвагу и решимость; будучи один, он никогда не ощущал себя там в одиночестве.

И о! Дева притихла, слушая меня, и только глядела вниз блестящими глазами, полными слез и мыслей.

И вдруг спросила меня, не решил ли я предпринять свое путешествие, прогуливаясь в этих полях. Наани хотела похвалить меня. А я вдруг ощутил непонятное мне смущение. Но Дева избавила меня от ответа: встав на колени, она поднесла обе руки к моим щекам и попросила, чтобы я поглядел ей в глаза и понял, что она любит меня всей своей душой, всем существом.

Потом она поцеловала меня в лоб и умолкла, в своей задумчивости поглядывая на меня, и в глазах ее сиял святой огонь любви.

Ну а после того Дева снова села возле меня и вложила обе своих руки в мою ладонь; мне нравилось это, и ей было приятно доставить мне радость.

Ну а еще потом мы снова разговорились, и я рассказал Наани, кое-что из истории Старого Мира. Она и сама помнила – но как бы во сне – о днях света.