Домашний арест или новый папа по соседству

Потому что это меня черт вчера дернул за пьяный язык нарыдать елку. Господи, как стыдно…

-Друг помог, - отвечает Иван.

-Какие хорошие у вас друзья…

Начинаю суетиться, развешивая одежду на вешалку, чтобы развеять возникшую неловкость от нашего стремительного сближения.

Хотя, наверное, в нашем случае было всего два варианта развития событий: вежливый и холодный игнор или обоюдная попытка сделать существование друг друга под одной крышей комфортным.

Я рада, что мы выбрали второй путь.

-Мама, мама, - выбегает дочка снова в коридор.

Хватает меня и тянет за руку. - Там такие игрушки красивые! Пойдём, я тебе покажу! И белочка, и балерина, и снеговик! Все блестят…

Я на самом деле нахожусь под впечатлением не менее сильным чем Вера, но скакать и хлопать в ладоши как-то уже не пристало… Елка выглядит дорого и шикарно. Пушистая, зелёная, иголочка к иголочке.

У меня с большим трудом получается отвлечь дочь от процесса украшения и покормить.

А после мы пьём чай с ежиками. Втроём. На кухне, которой тоже досталось новогоднего настроения в виде веточек, которые счистили с нижней части ствола сосны.

И есть в происходящем вечере что-то такое щемящее, правильное, то чего никогда не давал мне муж, что я начинаю глубже дышать, чтобы не заплакать.

Вот почему? Почему абсолютно посторонний человек может вести себя со мной и с дочкой уютно и по-человечески? А муж не мог? Правильно говорят, что все идёт из семьи, но я слишком поздно поняла, что у Шольц ее нет. Так странно… Людей под одной крышей в большом доме живет много, а семьи нет…

Я вдруг вспоминаю, что когда разбирала здесь летом антресоли, то находила коробку елочных игрушек.

Многие были битые. Их пришлось выбросить, но с десяток целых там точно осталось.

Вера с Иваном перетаскивают обратно в зал телевизор, чтобы включить новогодние мультики. У меня никто на их просмотр разрешения не спрашивает, но я не хочу портить дочке удовольствие от общения с другим взрослым человеком. Особенно с мужчиной. Никогда не думала, что моему ребёнку придётся расти без отца… Хочется оставить ей эти крупицы.

-Иван, можно тебя на минутку? - Кричу, стоя на стуле в коридоре.

Он выглядывает из комнаты.

-Забери, пожалуйста, коробку, - прошу его, чувствуя, что ножки подозрительно шатаются. - А то с ней не спущусь.

-Надя, только осторожно! - Подлетает ко мне сосед.

Одной рукой он забирает коробку, а второй подхватывает меня за талию и опускает вниз как раз в тот момент, когда стул со скрипом и грохотом складывается.