Она курила, с удовольствием прикладывалась к рюмке, обожала компании, до самой смерти носила каблуки, словом, вела себя отнюдь не как пожилая дама. Более того, бабуля самозабвенно играла в карты, в преферанс. Надо отдать ей должное, делала она это великолепно, потому что обладала великолепной памятью и логическим мышлением. Иногда везение покидало ее, нам, например, пришлось переехать из центра в Медведково, потому что Фасенька ухитрилась проиграть гигантскую сумму… Но чаще она все же побеждала. Ее великолепно знали во всех московских квартирах, где шла крупная игра.
Вот видите это кольцо?
Молоков кивнул.
– Бабуся обштопала в свое время некоего Ваню Барона, крупного столичного шулера. А тот, совершенно ошеломленный таким поворотом событий, снял с руки перстень и подарил даме. После бабушкиной смерти печатка досталась мне, я практически не расстаюсь с ней, это мой талисман. Так вот, бабушка умела заговаривать зубы…
– Это невероятно, – пробормотал Кирилл, – такого просто не бывает. Ну-ка, дайте сюда колечко.
Я стянула с руки перстень. Кирилл повертел его и сказал:
– Ага, насколько помню, так.
Он нажал куда-то, и перстень… раскрылся.
– Ой, – ахнула я, – надо же! Понятия не имела, что он с секретом. Бабуля об этом не рассказывала…
– Наверное, она сама не знала, – улыбнулся Кирилл, – видите, там внутри фотография, очень крохотная, правда.
Я уставилась на пожелтевшее, еле видное изображение.
– Кто это?
Молоков улыбнулся.
– Иногда жизнь выделывает такие кренделя, что ни одному писателю не придумать… Перед вами изображение моей матери.
Дед обожал ее.
– Не понимаю ничего, – пробормотала я, глядя на кольцо.
– Ваня Барон мой дед, – пояснил Кирилл, – вашей бабушкой он восхищался, знаете, кажется, у них был роман.
– Не может быть!
– Отчего же? Сколько вам исполнилось тогда, когда Афанасия получила перстень?
– Ну… Где-то около десяти…
– А бабушке?
– Думаю, в районе шестидесяти… шестидесяти трех…
– Вот видите, еще не вечер! И деду было примерно столько же… Отлично помню, как злилась моя бабка, когда слышала имя Афанасия.
Очень редкое, кстати, ни разу больше не встречал такое.
– Его и нет, – ответила я, – есть мужской вариант – Афанасий. Прадед поругался с попом, что-то они не поделили, и когда родилась бабушка, зловредный священник заявил: «Сегодня день святого Афанасия, вот и крестим младенца по святцам. Не хочешь, езжай в город». До ближайшего населенного пункта было семьдесят километров по октябрьскому бездорожью. Отсюда и такое имечко.
