Я, естественно, беру с мужиков деньги, отчисляю девкам процент, но если кто дарит подарки – милости просим. Они мне не нужны. Киски и квартиры получают, и машины, и шубки, уж не говорю про духи, косметику, золотишко. Знаешь, какой тут плач стоит, когда я сообщаю об увольнении?
Кирилл настаивает на соблюдении кое-каких простых правил. Никакого пьянства или наркотиков, упаси бог украсть у клиента даже носовой платок, и каждые две недели шагом марш на осмотр к гинекологу. Все. Сказочные условия. Девицы это понимают и стараются.
– Полина попала ко мне год тому назад, – пояснял Кирилл.
– Как она узнала про тебя?
Молоков вытащил золотой портсигар, вынул тоненькую сигариллу и учтиво поинтересовался:
– Ничего, если подымлю?
– Сама курю, – ответила я, доставая «Голуаз».
– Полину рекомендовала Варя Хоменко, одна из девочек, впрочем, давно уволенная.
Варя позвонила и спросила:
– Простите, Кирилл Олегович, вам нужны сотрудницы?
– Хорошие – да! – ответил мужик.
На следующий день явилась Полина.
– Она меня полностью устроила, – рассказывал хозяин, – интересная внешность, образованна, раскованна… Вот только одна деталь: Железнова была замужем, а я предпочитаю не связываться с замужними.
Не хочу скандала с супругом.
– Что? – закричала я. – Полина? Замужем?
– Разве это удивительно? – вскинул брови Кирилл. – Молодая девочка, ей, по-моему, года двадцать три было?
– Да…
– Самый возраст для брака, хотя, насколько я помню, из документов следовало, будто она уже лет шесть, как семейная дама. Вроде в восемнадцать лет выскочила замуж.
– Невероятно!
– Почему? Бывает и такое."
"Я молчала. Оснований не верить Кириллу у меня не было. Он-то не знает, как Поля старательно пыталась окрутить богатых мальчиков.
– Почему же ты нарушил свои правила и взял ее на работу?
Кирилл вздохнул:
– А она пришла вместе с супругом, тот сказал, что ничего против общения жены с клиентами не имеет.
– Ни фига себе! Вот это муженек! Разрешил жене работать проституткой.
Молоков пожал плечами:
– Всякое бывает, такого могу порассказать, со стула упадешь!
– А как звали этого продвинутого мужика?
Кирилл нахмурился.
– Имя идиотское… М-м-м, Дормидонт… нет, погоди, Каллистрат… нет, нет, во: Бонифаций! Точно! Помню, там буква «ф» была! Бонифаций!
– И долго у тебя Поля вкалывала?
– Так до сих пор ее не уволил. Она уехала в мае жить к Кристалинским, июнь, июль ее не было, в августе отправилась отдыхать, вроде к матери в Америку моталась… В сентябре опять начала пахать.
