Увидев кучу малу, он решил, что в комнате происходит какая-то замечательная забава, для участия в которой его забыли пригласить. Бандюша ринулся в центр событий. Борис лежал на полу, пит наступил ему на живот когтистой лапой. Окончательно обозлившись, режиссер заорал, словно паровоз, несущийся сквозь туман:
– Пошли вон, уроды!
И это было его второй, роковой ошибкой. Наш Бандюша с детства панически боится громких звуков, и реагирует на шум всегда одинаково. Раздалось журчание.
– ……. – завизжал Борис.
Я постаралась сохранить серьезное выражение на лице, но, честно говоря, получалось с трудом.
В эту секунду распахнулась дверь, появилась Зайка и сказала:
– А ну все вон, живо!
Собаки мигом оставили жертву и вынеслись в коридор. Боря сел.
– О боже, – простонал он, – они меня хотели съесть.
– Наши собаки не едят человечину, – возмутилась вбежавшая Маруська, – фу, ну и запах! Кто это так воняет?
– Борис, – пояснила я, пятясь к двери, – он обозлил Клепу, и вот результат.
Ольга поджала губы, потом вымолвила:
– Подумаешь, ерунда, пойдет и помоется!
Режиссер выскочил за дверь.
Я увидела, что вместе с Зайкой и Маней вошел неизвестный мужчина, и вежливо сказала:
– Добрый вечер.
– Здравствуй, Дарьюшка, – ответил мужик знакомым голосом.
Я уставилась на него, разинув рот. Это Бонифаций?! Не может быть.
ГЛАВА 27
В парикмахерской старику сбрили бороду и сделали красивую стрижку. Зайка купила ему темно-коричневые вельветовые джинсы и пуловер. Немного молодежный вариант, но дедушке он шел.
Сразу стало видно, что, несмотря на почти столетний возраст, Бонифаций еще молодец, хоть куда. Спина прямая, глаза яркие, и никакой лысины. Немного худоват, ну да это не беда. Васька с Крошкой тоже принарядились. Кот щеголял новым ошейником, собачка была облачена в ярко-красный комбинезончик. Увидев меня, болонка радостно взвизгнула и принялась изо всей силы махать хвостом.
– Ужинать дадут? – закричала Маня. – Есть хочется!
– Тебе лучше после семи не разжимать челюсти, – послышалось из коридора, и в комнату вошел Кеша.
– Глиста в скафандре! – завопила Маня.
Я спокойно пошла наверх, надо переодеться в уютный халатик. Когда дома нет посторонних, я с огромным удовольствием хожу в пижаме или халате. Но сегодня влезу в удобную одежду, наплевав на все принятые правила поведения. Борис и К° надоели мне до зубовного скрежета и, если им будет неприятно видеть за столом даму, облаченную в неглиже, это их проблема.
