– Абсолютно!
– А врач ее осматривал, может, жива?
– Не может, – отрезал полковник, – там все кости перебиты, разрыв печени и легких, перелом шейных позвонков…
– Ты должен немедленно открыть дело!
– По какому факту? – вызверился приятель. – Где предусмотренный законом случай?
Я села на стул, расстегнула куртку и устало сказала:
– Ну посуди сам! Сначала она по непонятной причине умирает…
– Ничего странного, – отрезал полковник, – я проверил. «Скорая» констатировала сердечный приступ. Самая обычная вещь.
– Но не в двадцать же лет!
– Ей двадцать три.
– Тоже не возраст. Ладно, хорошо, согласна, пусть дикая вещь, произошедшая в клинике, случайность, но взрыв машины? Сама по себе она не взлетит на воздух.
– Кто сказал про взрыв? – удивился Дегтярев.
Я растерялась.
– Но ведь «Жигули» загорелись, погибла Лена, подруга Поли…
– Ничего криминального, следов тротила не нашли, просто замкнуло электрику, вот и полыхнуло…
– Хорошо, пусть и это происшествие без злого умысла, но убитая дама в примерочной? Ведь туда вошла Поля, и никто не знал, что женщины поменялись кабинками!
– С чего ты взяла про выстрел?
– Полина сказала, а ей милиционер объяснил!
– Глупости.
Никто никого не убивал.
– Я сама видела кровь!
– Ну и что? У умершей был туберкулез, просто случилось легочное кровотечение, и несчастная погибла в примерочной. Жаль, конечно, но опять ничего особенного.
– Но в занавеске была дырочка, такая круглая, с опаленными краями…
– Ерунда, – не сдавался Дегтярев, – кто-то случайно приложил к драпировке сигарету, от пули остается совсем другой след.
Я в растерянности добавила:
– Но Поля сама мне сказала, что кто-то за ней охотится…
– У Полины в голове солома, – обозлился Дегтярев, – вернее, была, потому она и разбилась! Виданное ли дело – так гонять…
– Она всегда ездила осторожно.
– А сегодня изменила этому правилу. Кстати, ты разрешила ей взять «Форд»?
– Нет, – пробормотала я, – она вчера не про-сила…
– Вот видишь, – удовлетворенно вздохнул приятель, – совершенно безголовая девица, сначала хватает бесцеремонно чужую машину…
– Но ее «Жигули» сгорели, – попыталась я оправдать девушку, – она небось только утром сообразила, что в институт не на чем ехать! Кеша с Зайкой отбыли в семь, за Маруськой школьный автобус прибыл в полвосьмого, а Поля только через тридцать минут после этого сообразила, что до города не добраться, ну и прихватила «Форд».
Кстати, она хорошо знала: я всегда даю машину, если кому надо.
