Он специально употребил это девчачье слово, хотя всегда предпочитал называть вещи своими именами. Его пальцы теребили сосок, и Дина снова вздохнула, но уже чувственно, реагируя на ласку. Ее взгляд потеплел.
— Д-да… однажды… Я потом…
Она прикрыла глаза, так и не договорив. Лео в очередной раз испытал огромное желание найти и оскопить мерзавца.
— Сладкая, я не твой муж, — напомнил он. — И мы здесь ради удовольствия. Ты доверяешь мне?
— Да, Мастер.
Новый вздох — сладкий и томный. Лео положил ладонь на промежность, провел пальцем по складочкам.
Влажная, горячая, жаждущая ласки.
— Я выпорю твою киску, как и собирался. — Лео показал ей маленький флоггер с мягкими кожаными ремешками. — А ты будешь считать и повторять… Что я велел говорить?
— Спасибо за урок, Мастер.
— Умница. Повязка вернется на глаза, когда я закончу порку. Ты можешь остановить все, произнеся стоп-слово. Ты можешь предупредить меня, что ощущения неприемлемы, произнеся «желтый». Ты поняла?
— Да, Мастер.
Объясняя Дине правила, Лео щекотал ее флоггером, выписывая круги и восьмерки на теле.
Она успокоилась и расслабилась, а подрагивала, скорее, в предвкушении, чем в страхе.
Главная тема урока вовсе не в том, чтобы наказать болью. Тем более, Дине нравится боль. Ее страхи объяснимы, после жестокого обращения женщине трудно довериться мужчине. Но она покорялась Лео, открывалась ему, чувствуя возбуждение.
Флоггер пощекотал бедра с внутренней стороны, спускаясь к промежности. Первый удар — совсем слабый, скорее поглаживание, чем шлепок.
— Ох… — Дина широко распахнула глаза.
— Это был «один», сладкая, — терпеливо напомнил Лео, с трудом сдерживая улыбку.
— Один. Спасибо за урок, Мастер, — пролепетала она тоненьким голоском."
"Да и другие удары получились не намного сильнее. К концу порки Дина ощущала разве что легкое покалывание, а кожа приобрела насыщенный розовый цвет.
Лео отложил флоггер и раздвинул половые губы. Клитор набух, налившись кровью, и внутренние складочки тоже увеличились в размерах.
Дина захныкала, когда он убрал пальцы.
— Что должна сделать саба после наказания? — спросил он строгим голосом.
Всхлип, вздох, чувственный стон.
— Простите меня, Мастер.
— Для чего это наказание?
— Чтобы я не забывала, что принадлежу вам. Чтобы радовать вас послушанием.
— Хорошая девочка, — похвалил он. — Прощена. А теперь ты снова закроешь глазки…
Он вернул повязку на место и отошел к шкафу за новыми игрушками.
= 26 =
Наказание? Да, наказание.
