И снова волна цунами прошла по моему телу, снова я закричала от невыразимого удовольствия, повиснув на руках Фрэнка, уже не способная шевелиться и даже думать, и снова он догнал меня в моём полёте к звёздам, а потом упал на колени, но продолжал крепко держать меня. Оказавшись в воде, я инстинктивно перестала дышать, и лишь слышала стук наших сердец и чувствовала движение воды над нашими головами. Я вцепилась во Фрэнка, и лишь одна мысль осталась у меня в голове: «Мой!».
Через пару минут Фрэнк все же нашёл в себе силы выйти из воды.
Придерживая меня одной рукой, он расстелил огромное полотенце и осторожно уложил меня, разомлевшую и, по моим ощущениям, амёбообразную, на него, а сам прилёг рядом, притянув меня к себе.
Какое-то время мы просто лежали, глядя на облака, плывущие по небу и изредка пролетающих над нами попугаев. Не знаю, сколько минут или часов прошло до того, как я почувствовала себя способной шевелиться и членораздельно выражаться. Я заёрзала, поуютнее прижимаясь к Фрэнку, и счастливо выдохнула:
– Этого стоило ждать!"
"– Ты права, – Фрэнк приподнялся, выдохнул лёгкий поцелуй на мои губы, потом стал покрывать мимолётными поцелуями всё моё лицо, потом дорожка из поцелуев стала спускаться по плечу.
– Ещё раз? – в предвкушении спросила я.
Фрэнк замер, потом отстранился и покачал головой.
– Не сейчас.
– Уууу... – разочарованно протянула я.
– Немного попозже, – успокоил меня Фрэнк, широко улыбаясь моему разочарованию. – Тебе нужно подкрепиться, да и мне тоже не помешает, после таких-то свершений.
Фрэнк наигранно-гордо выпятил грудь и постучал по ней кулаком. Я рассмеялась – это выглядело очень забавно, – а потом осознала, что Фрэнк прав, по крайней мере, по поводу еды. Опустевший желудок уже начал подавать знаки, мол, вон там бутерброды лежат, зря, что ли, брали?
Фрэнк развернул свёрток с бутербродами, открыл бутылку с водой, и мы перекусили, сидя на полотенце, прижавшись друг к другу и глядя на океан. Было так хорошо просто сидеть и молчать, чувствуя друг друга рядом.
Я вновь и вновь прокручивала в голове события последнего часа, всё ещё не до конца осознав и поверив, что это произошло. Что мы с Фрэнком теперь одно целое не только душой, но и телом. И как это замечательно, восхитительно и... правильно. И нет никаких сомнений никаких угрызений совести, никаких других дум на тему «а тому ли я дала», чем грешат девяносто процентов героинь прочитанных мною любовных романов в подобной ситуации.
