Донор

Я просто зашел…

Он попытался представить ее без одежды. Но ему пришел образ не танцующей женщины с камеры, а той, из его сна, той, которой он овладел на кухонном столе.

— Ты зашел и?… — Фарида улыбнулась.

Ну не знал он, как начать.

— Я пришел к отцу. Ты ничего не замечаешь? — Он не хотел ее ставить в неловкое положение, поэтому тут же продолжил: — Отец. Судороги, может? Шевеление пальцев?

Фарида посмотрела на Костю, потом на старика. Пожала плечами.

— Я к нему так привыкла… Как к родному папе, — как-то кокетливо произнесла девушка.

 — Что уже и не замечаю.

Костю отпугнул ее жеманный ответ. Она говорила о его отце с какой-то отвратительной похотью, что он даже хотел встряхнуть ее и спросить о ночной гостье. Взял себя в руки и попытался улыбнуться.

— Сегодня придет доктор. Осмотреть отца. Я просто хотел перед его приходом узнать.

Фарида снова пожала плечами.

— Вроде бы все так же.

Костя пошел к двери, у раскладушки остановился.

— Читала? — спросил он и кивнул на книгу.

— Только твоя интересней.

Константин вспомнил о книге, которую он пытался прочесть на кухне.

— На этой я через пять минут уснула, а твою до утра читала.

Костя снова кивнул, улыбнулся и вышел из комнаты. Он получил ответ, так и не задав вопрос. Она спала, пока нимфоманка седлала Кабанова-старшего.

Алексей давно лежал без сна. Рома чем-то тарахтел во дворе и здорово сбивал с мысли. Страхов очень хотел помочь Наташе и ее семье, но пока еще не знал как. Рассказ в лоб о злых призраках мог вернуть Страхова туда, где он провел пять долгих лет.

Поэтому нужно что-то придумать. Сжечь дом, когда хозяева уедут? Старик с жуткой ухмылкой всплыл в памяти. Судя по всему, инвалид. Вряд ли они его куда-то повезут, скорее всего, он остается с сиделкой. Не годится. Тем более что это в случае разоблачения неминуемо ведет к заключению. Надо подумать. Просто оставить все так, как есть, — не дело. Он мог бы укатить и обосноваться где-нибудь, но жгучее чувство, что он не помог ни своей семье, ни этой, скребло бы его изнутри всю оставшуюся жизнь.

Роман снова что-то уронил. Странно, что это все происходило без ругани и мата, будто он нарочно брал что-то и кидал, стараясь произвести как можно больше шума. Несмотря на это, Алексей почувствовал, как медленно сползает в сон. Надо выспаться… И подумать. Выспаться и подумать.

Во дворе снова что-то громыхнуло, но Алексей уже не слышал. Он шел по собственному дому. Бывшему собственному дому.