Донор

По спине побежали мурашки. С того места, где лежал Костя, повеяло холодом. Кровать скрипнула — кто-то с нее встал. Наташа напряглась. Она боялась посмотреть назад, но и перед собой ничего не видела. Ее внимание стало рассеянным, потому что Наташа пыталась увидеть того, кто был за спиной, не поворачиваясь к нему. С экрана на нее смотрели Фарида и старик, а Костя продолжал сидеть перед отцом, не замечая его подвижности.

Когда неваляшка звякнула бубенцами, Наташа вздрогнула и обернулась.

Снова вопль. Костя встрепенулся.

Отец все еще спал, отвернувшись к стенке. Фарида встала и накинула халат. Кричала Наташа.

— Что это? — спросил Костя.

Фарида пожала плечами и как-то странно улыбнулась. Как будто она знала, что происходит, но играла с ним в «Угадайку». Попробуй угадай сам.

Костя встал. Ему это надоело. Вот умеет она все испортить. Он терпел ее выходки целый год, понимал, жалел ее, хотя сам пострадал даже больше. Пора прекратить этот цирк и успокоить любимую.

Он с силой толкнул дверь и раздраженно крикнул:

Тишина настораживала.

Костя слышал биение собственного сердца и шаги… и еще кое-что. Он слышал бубенцы в неваляшке. Косте стало не по себе. Что-то произошло. Что-то, связанное с появлением этой игрушки. Будто в подтверждение его мыслям бубенцы звякнули. Костя ступил в холл второго этажа и замер, прислушиваясь. Все верно — звон шел из их с Наташей спальни.

Костя пожалел, что не прихватил с кухни нож или топорик. Наташа больше не издала ни звука. Не могла же она крикнуть и сесть играться с неваляшкой.

Почему-то именно от этой картинки, нарисовавшейся в мозгу, Косте стало по-настоящему страшно. Он больше не мог себе представить ни девочек с шестью лапами, ни даже крыс с человеческими миниатюрными лицами, толкающих красную пузатую игрушку друг другу. Наташа сошла с ума. Он подошел к двери с убежденностью в этом, и именно поэтому увиденное его шокировало больше, чем того требовала ситуация.

На кровати спиной к двери сидел мальчик лет восьми. Бряцанье неваляшки исходило от него. Отойдя от первичного шока, Костя здраво посмотрел на происходящее.

Звенел не мальчишка, а игрушка у него между ног, пока скрытая от взгляда Кабанова. Все нормально, кроме того, что в одиннадцатом часу ночи дети должны находиться в своих постелях. Черт возьми! С игрушкой или без, но в своей!

— Эй, дружок, — как можно ласковей произнес Костя.

Происходящее в мире в последние, демократические годы учило осторожности при общении с чужими детьми. Особенно на своей территории.