— Педик, — презрительно фыркнул он, направившись обратно в бар. — Педик и селедка.
Урча низким мерным рокотом, «Индиан» степенно катил по шоссе, ловко петляя между автомобилями. Крупный байк водители замечали издалека и торопливо сворачивали в сторону, уступая дорогу.
Несколько минут никто из них не произнес ни слова, затем Шанита не выдержала:
— Это было мерзко. Ты что, совсем не умеешь драться?
— Я работаю головой, — последовал спокойный ответ. — И не уподобляюсь дворовому быдлу.
— Даже когда это быдло бьет на твоих глазах женщину? А если бы это животное подняло руку на твоего ребенка?!
Ей показалось невероятным, когда она услышала в ответ смех.
Беспечный смех уверенного в себе человека, у которого все в порядке и прыщик на носу — его единственная проблема в настоящий момент. Словно не его три минуты назад унижали и оскорбляли, в довершение ко всему одним ударом свалив на асфальт и в кровь расплющив губы.
— Не обижайся, Шанита, — наконец отозвался Золотарев. — Но не ставь моих родных и себя на одну доску.
«Если бы…», «ударил бы»… ненавижу эти сослагательные наклонения. Но раз ты так настойчиво требуешь объяснений, я тебе отвечу, хотя не в моих правилах оправдываться. Этот гопник был раздражен, что ты не уделила ему внимания. Я тоже вызвал у него антипатию хотя бы тем, что отличаюсь от него и его собутыльников. Выражать свои эмоции этот урод умеет только с помощью ненормативной лексики. Если это не помогает, он прибегает к насилию.
— И к чему эта философия? — фыркнула Шанита.
— Ты пятнадцать минут назад мне рассказывал, что все устроено по примитивному уровню, как у первобытных. Вот тебе пожалуйста, ситуация на уровне пещерного человека. Один бьет другого, а другой падает на землю и лежит, прости, как мешок с дерьмом. Кто победил? Победил этот пьяный гопник! А ты в глубокой заднице!
Евгений снисходительно усмехнулся.
— Это он так думает, Шанита, — возразил он. — Он думает, что вышел победителем. Понимаешь? Я не стану опускаться на его уровень. Если бы я сейчас ввязался в драку, неизвестно чем бы все закончилось.
Возможно, к делу подключились бы его приятели — они следили за конфликтом. Наверняка кто-то вызвал бы полицию, а по итогам драки, скорее всего, потребовалась бы помощь медиков… а то и труповозки. А я сегодня намерен оторваться, и все эти левые телодвижения мне ни к чему. Я планирую отдохнуть, и я отдохну. Ни один нажравшийся ублюдок с единственной пунктирной извилиной в мозгу не сможет повлиять на мои планы.
