Донор

— Этим личностям свойственна уверенность в собственных силах и высокая самооценка. Кроме желтого, в твоем байке присутствует также черный цвет, а их сочетание воспринимается подсознательно… как бы тебе сказать… в общем, как признак опасности, своеволие. Видел на трансформаторных будках таблички? На желтом фоне черная молния.

— Надо же, — удивился Золотарев. — Никогда ни о чем подобном не слышал. Но ты все равно села ко мне. Правда?

— Правда, — согласилась Шанита. — Видишь ли, сейчас я нахожусь в такой заднице, что села бы к любому.

— Даже к тому пьяному утырку? — осведомился он.

— Нет. Как ты сказал ранее про доски… Вот и ты не ставь себя и этого подонка на одну доску. Уж слава Богу, я могу найти отличие между белым и черным.

— Кстати, он сказал, что видел тебя на прошлой неделе, — вдруг сказал Евгений. — Помнишь?

— Он не мог меня видеть, ковбой. Хотя бы потому, что сегодня я оказалась здесь впервые. Он наверняка опять был пьян и спутал меня с кем-то.

Несколько минут они молчали. «Индиан» уже давно съехал с кольцевой дороги и теперь катил по шоссе, все дальше и дальше отдаляясь от города.

Уставшее солнце медленно опускалось за верхушки деревьев, изредка вспыхивающие среди ветвей рубиновые отблески напоминали тлеющие угольки в разворошенном костре.

Внезапно впереди, метрах в тридцати, через дорогу опрометью метнулась черная тень, и Шанита вскрикнула от неожиданности. Мотоцикл резко затормозил, и ее по инерции качнуло вперед. Послышался стук шлемов. Существо уже скрылось в кустах, но женщина успела заметить, что этим животным, столь безрассудно носящимся по шоссе, была кошка.

— Тьфу ты, — выругался Евгений, вновь набирая скорость. — Не хватало еще черной кошки на дороге.

— Ты веришь в приметы? — спросила Шанита.

— Я верю в законы физики и биологии.

«Ага. Другого ответа от тебя можно было не ждать», — мысленно произнесла она.

— У тебя есть домашние животные?

— Нет. И никогда не будут. Мне достаточно видеть их в зоопарке или по телевизору.

— Ты так категоричен… можно поинтересоваться, с чем это связано? — задала вопрос Шанита.

Золотарев долго молчал, потом заговорил:

— Что ж, ты сама попросила. Знаешь, я вот сейчас увидел эту черную бестию и вспомнил случай из детства.

Голос его звучал расслабленно, почти умиротворенно.

— Когда мне было лет семь, мы были на даче. Откуда-то прибился котенок, тоже черного цвета. Тощий, грязный, весь в репейниках, мяукал постоянно. В общем, бродячий. А дело уже осенью было, прохладно.